Большой куш

 – Мы-то бабло настоящее привезли! А вместо него бумага оказалась! Может, ее тоже узбеки подсунули?!

– Гля, и правда! – воскликнул Весло, но тут же замолчал: Корнилов, на этот раз дозвонился.

– Кто?! – нетерпеливо крикнул он в трубку. – Миша? А где Фома? Это Корнилов. Помнишь, как вы были у меня в Тиходонске? О чем говорили, помнишь? Ну, так вот, кинули нас, а Фома молчит, дозвониться ему не могу… Что?! Когда?! Кто за этим стоит?! Не по нашей теме?

Но разговор оборвался.

Корнилов откинулся на спинку кресла, как будто в грудь ему попала пуля, и бросил телефон на стол так, что вылетела батарея.

Впервые братва видела его таким растерянным.

– Что случилось? – спросил Ярема.

– Стрельнули Фому, – выдавил из себя Корнилов. – Вечером. Как раз, когда нас винтили…

– Да ты что! – ужаснулся Ярема. – Узбеки?

– Не знаю, там сейчас кипеш крутой идет. Миша ничего не сказал. Помнишь Мишу? Личный телохранитель, здоровый такой…

– Ну да, помню, – кивнул Гора. – Только зачем узбекам его стрелять? С таким же успехом они могут и нас обвинить. Скажут: бумагу вместо бабла подсунули, а разводящего вальнули!

– Мутное дело, очень мутное, – медленно проговорил Корнилов.

 – Завтра полечу в Москву с утра. На похороны все соберутся. Надо обсказать братве наши непонятки. А может, найдется кто-то, кто в теме…

– Так тебе билет брать? – спросил Карась.

– Не надо, договорюсь на бизнес-джет, у меня есть подвязки… Дай телефон!

Весло протянул шефу собранный аппарат, тот стал набирать номер, одновременно давая указания Яреме:

– До моего возвращения никому ничего не предъявляем. Пацанов распускай, но охрану усилить. К узбекам пошли гонца, скажи, что разбираться будем по понятиям, а не пушками.

Все ясно?

Ярема кивнул. Корнилов встал и направился в комнату отдыха, на ходу говоря в трубку:

– Серега, мне надо завтра утром в столицу, договоришься с шефом насчет птички?

* * *Узбеки тоже провели неспокойную ночь. Они тоже собрали вооруженных людей, потому что понимали, что в чужом городе им будет туго, и были готовы к самому худшему обороту. И тоже пытались проанализировать ситуацию. Только делали это старшие наедине, чтобы не слышали другие и не потеряли веру в непогрешимость и мудрость своих командиров.

Они заперлись в спальне пулатовского «люкса», оставив охрану в гостиной и в коридоре.

– Какого черта ты про стиральный порошок сказал? – выговаривал Пулат. – И как раз в цвет попал! Получилось, что мы знали, что там порошок! А значит, готовились к кидку!

– Подожди, шеф, – сказал Урман. – Это ты открыл тему, ты первый сказал, что там порошок, а я просто подписался…"

"– Да? – старший провел ладонью по лицу. – Значит, это шайтан меня за язык дернул! И вышло, что угадал. Или знал.