Большой куш

Только подумай сам: какой твой агент свидетель? И свидетель чего? Разве есть у нас уголовное дело о крупном сбыте наркотиков? Нет такого дела. Есть отказной материал. У одних идиотов нашли стиральный порошок, у других – резаную бумагу. Поэтому за отсутствием состава преступления в возбуждении уголовного дела отказано. Какие свидетели, кого брать под охрану?

– Так его ж убьют, – сказал Степанов.

– Каждого убить могут, даже меня, – ответил Синеватый. – Но это не повод обеспечивать каждого государственной охраной! Так что успокой своего человечка и скажи ему, чтоб не боялся.

– Кроме моего «человечка», Васильев тоже под ударом! Они знают, что он операцию готовил! Я все написал в рапорте…

– Да ерунда все это! На полицейского они дергаться не станут. Кстати, на тебя и Анатолия представление уже отослали. Скоро получите по большой звездочке!

– Спасибо, конечно, товарищ полковник! – сказал Степанов. – Только звездочке хорошо живым радоваться. А если майорский погон на гроб положат, то никакого кайфа…

– Ладно, ладно, успокойся! За вами мы все стоим, весь полицейский механизм! Знаешь, это какая сила?

– Разрешите идти, товарищ полковник?

– Иди.

Хотя… Сейчас пойди, посиди на приеме граждан, – неожиданно сказал Синеватый. – А то Толстенко уехал в командировку, а дежурный сказал, что там человек восемь в приемной!

– Но… – робко возразил Степанов. Сейчас он не был похож на грозного Бэтмэна. – Зачем вообще нам этим заниматься? Пусть идут к районщикам…

– Неправильно рассуждаешь, капитан! А вдруг у человека важная информация, а в районе ему не уделили внимания? Или намеренно скрыли, так как имеют личную заинтересованность? И разве областной аппарат освобожден от обязанности поддерживать связи с общественностью?

Спорить с начальником – все равно, что плевать против ветра.

– Виноват! – покаялся Степанов. И отправился на прием граждан.

* * *– Понимаете, мне очень нужно их найти, – гражданин Минеев смотрел с надеждой. – Саша и Валя. Помогите, пожалуйста!

– А как их фамилия? – поинтересовался Степанов. Раз в месяц опера отдела сидели на приеме граждан, и, как правило, это была пустая трата времени.

Он старался избежать никчемной траты времени, и чаще всего это ему удавалось – многие коллеги предпочитали прием населения выезду на место происшествия и охотно с ним менялись."

"– Или адрес? Адрес знаете?

– Не знаю фамилий, – печально покачал головой посетитель. Ему было лет тридцать, круглолицый, в нелепых круглых очках, прилично одет, да и воспитанный – сразу видно. Но нес он полную пургу.