Большой куш

Нередко эти надежды оправдываются, и обвиняемому удается выскочить из дела. Но следователям от массовых «несознанок» работать только труднее.

Кульков хотел как можно скорее вернуться домой, выпить немного красного сухого вина, поужинать и, сняв напряжение дня, вытянуть ноги перед телевизором, тем более сегодня должен был быть интересный футбольный матч.

– Здравствуй, гражданин начальник, – раздался голос сзади, и чья-то сильная рука крепко вцепилась ему в локоть.

– Руки убрал! – он дернулся, безуспешно пытаясь высвободиться и резко обернулся. Перед ним стоял гражданин Хвостов Сергей Николаевич.

– Узнал? – улыбка бывшего подозреваемого напоминала оскал крысы.

– Что за фамильярности? А ну, быстро убери руку, – приказал следователь. – Совсем крышу снесло? Или обратно за решетку захотел?

– Заткнись и не дергайся, а то я тебе быстро засажу маслину в башку, – Хвостов распахнул пиджак, показав торчащий за поясом «наган».

Кульков обмяк. Конечно, он имел дело с преступниками, но совсем не так, как оперативные работники и бойцы силовых подразделений. Он сталкивался с уже обезвреженными преступниками.

Конечно, известный риск в общении с ними тоже имелся. Бывает, что арестант ручкой тебе в глаз нацелится или душить бросится. Но все-таки это случается редко, тем более что в последние годы подследственные сидят в клетках и подписывают протоколы, просовывая руку через прутья решетки.

В общем, между службой следователя и оперативника такая же разница, как между работой охотника и дрессировщика. Первый идет по следу, сидит в засаде, приманивая зверя и ожидая в любой момент опережающего нападения, и побеждает его в схватке на воле. Дрессировщик же имеет дело с уже плененным и сломленным зверем или специально выращенным в неволе и привыкшим выполнять команды… И сейчас следственные навыки Кулькова не могли ему помочь, хотя если бы Хвост попробовал вести себя так с Терминатором, Бэтмэном или Кедром, то попытка эта закончилась бы для него печально.

– Что вам от меня надо? – сказал Кульков, сбавив тон.

– Дело есть. Пойдем, поговорим в скверике.

Прямо напротив СИЗО располагался старый запущенный сквер с тенистыми, заросшими кустарником аллеями, на которых кое-где стояли редкие скамейки.

Увлекая туда следователя, Хвостов внимательно оглядывался по сторонам, но занятые своими мыслями и делами прохожие не обращали на них никакого внимания.

– Я не хочу никуда идти, – возмутился Кульков и опять попытался вырваться, но у него опять ничего не получилось. Хвост тащил его, как отчаявшийся сын, возвращающий домой беспутного отца. В конце концов, они зашли в сквер, отошли подальше от улицы и сели на скамейку. Точнее, Хвостов толкнул следователя и сам, не выпуская его руки, плюхнулся рядом.