Большой куш

 – Три миллиона… Они ж уже разошлись! Порошок, правда, наверное, цел. Во всяком случае, я не слышал, чтоб его сбывали.

– Витя, дорогой, пойми правильно: дело твое, как ты выйдешь из ситуации – я не знаю. Меня попросили поговорить с тобой по… по-дружески…

Он явно хотел сказать «по-хорошему», но в последний миг смягчил оборот.

– Просто надо вернуть. Пойми, другого пути нет.

– Но ты соображаешь, с кем я делился?! Что, я теперь приду и скажу: «Давайте обратно»? Ты представляешь, как на меня посмотрят? И последствия этого представляешь? Чего будет стоить мое имя? Кто будет иметь со мной дело?!

– Послушай, Виктор, я тебе ситуацию объяснил.

Надо все отдать! В крайнем случае доложи свои – потом отобьешь…

Собеседник отключился. Козубов положил телефон на стол, сел в кресло и задумчиво уставился перед собой. Окорок говорил с ним по-хорошему: не угрожал, не намекал на возможные последствия… Но он и сам все прекрасно понимал. Генералы преступного мира не только командуют своими армиями, полками и батальонами. Они дружат и с настоящими генералами. Стоит не выполнить то, чего от него хотят, и…

Козубов налил из графина стакан свежей воды и жадно выпил.

…и к нему, проверять «сигнал», приедет бригада из Москвы: «важняки» Следственного комитета, несколько оперативников из соперничающих между собой центральных ведомств, несколько прокуроров. Приедут без предупреждения, со своей охраной, поселятся в забронированные заранее гостиницы… Они будут абсолютно неподкупны, не примут ни одного приглашения пообедать или осмотреть местные достопримечательности, будут скрупулезно работать дни напролет и накопают не только скандальный «кидок», но и еще тонны говна!

Генерал встал, нервно прошелся по кабинету, снова выглянул в окно.

На этот раз город уже не показался полностью подконтрольным и безопасным.

Возможен и другой вариант. Без громких проверок, скандальных уголовных дел, масштабных кадровых чисток… Выстрел с дальней дистанции, мина под днищем автомобиля, залетевшая в окно квартиры граната…

Нет, отказываться, конечно, нельзя. Но ведь он сказал Окороку чистую правду! Действительно, те, кому он передал их доли, возвращать ничего не станут. Да он и не станет им этого предлагать. Докладывать из своих, как предложил Окорок – тоже не выход.

Значит, надо нагибать подчиненных. Он нажал кнопку селектора.

– Вызовите ко мне Синеватого.

* * *– …распивал коньяк в квартире гражданки Сизенко Алены Владимировны, с которой встречался в последнее время и на которой даже собирался жениться. Оба скоропостижно скончались от отравления метиловым спиртом, – докладывал Васильев Боброву. – Как в коньяке оказался метиловый спирт, я не знаю. Степанов никогда не покупал паленое спиртное во всяких сомнительных палатках.