Большой куш

Зашел к Боброву, тот протянул конверт:

– Здесь все десять тысяч.

Не выказывая удивления размеру суммы, Васильев сунул конверт в кейс и отправился к Синеватому.

– Принес? – мрачно спросил полковник. – Все?

– У меня пятнадцати тысяч не хватает. Бобров дал десять тысяч. Жена Кулькова сказала, что у нее ничего нет. Доли Степанова тоже не нашел.

Синеватый ударил кулаком по столу.

– Бобров все отдал, за Кульковым осталась двадцатка! Что удивленно смотришь? Каждый получил, сколько заслужил! Ваши премиальные самые крупные. И вот доля Степанова пропала! Двести пятьдесят тысяч евро! Куда они могли деться?

– Не знаю.

Хотя версии есть.

– Выкладывай!

– Возможно, сработал давний любовник гражданки Сизенко, некто Косоногов. Научил ее забрать всю сумму из банка под предлогом совместного отъезда на ПМЖ в Испанию, а сам отравил ее, взял деньги и улетел один. А Степанов просто попал под раздачу. Или к отравлению Косоногов не причастен, а деньги из ячейки забрал сам, воспользовавшись связями с начальником службы безопасности банка Звонаревым… Помните, он у нас работал опером в Центральном отделе?

– Не помню, да это и не важно.

Ну-ка, дай мне его данные…

– Кого? Косоногова или Звонарева?

– Этого, косого!

– Косоногов Иван Семенович, тысяча девятьсот шестьдесят шестого года рождения, уроженец города Пшенограда Тиходонского края…

Полковник полностью и разборчиво записал все на листе из блокнота.

– У него дом в Испании, и он вряд ли вернется, – пояснил на всякий случай Васильев.

– Неважно! Если у меня не хватает денег, то я должен дать хотя бы перспективного фигуранта…"

"– Но может, он и не при делах! Не исключено, что Звонарев, узнав о гибели держателей ячейки, сам извлек деньги и передал Корнилову, с которым хорошо знаком… Или просто присвоил, хотя, когда речь идет об общаке, это опасно…

– А ну-ка! – Синеватый вновь взял ручку.

 – Продиктуй и его…

И записав, спросил:

– Ну, а если этот Косоногов их не травил, то кто?

Васильев пожал плечами.

– Может, несчастный случай. Хотя я не верю в такие случайности.

– Ладно, следствие разберется! – не очень убежденно сказал полковник. – Иди пока.

Когда подчиненный ушел, Синеватый скрепя сердце распахнул сейф, вынул свою долю, положил ее в кейс, пересчитал.

Многие бандерольки были нарушены, считать было тяжело, но он никому не доверил кропотливую работу и сам свел концы с концами. Получился миллион евро.

– Да-а, не густо, – подумал Синеватый, добавляя пакеты с наркотой. И успокоил сам себя:

– Ничего, на дури компенсируют.

Защелкнул замки «дипломата», взвесил его в руке, ощущая увеличившуюся тяжесть, и пошел к генералу.

Там картина повторилась. Козубов, не глядя, показал в угол комнаты.

– Поставь туда. Все?

– Нет, товарищ генерал, – виновато ответил Синеватый.