Большой куш

Оперативники застыли, превратившись в каменные изваяния. Ведь возможно, тучи сгущаются над их головами и сейчас ударит разящая молния… Впрочем, нет, на это не похоже. Наоборот, кажется, предложение заинтересовало полковника. Он с силой провел ладонью по лицу, будто сгоняя опьянение. Или сомнения.

– Давайте подробно, – наконец сказал он. – Кто участвует, где и когда передача, какое будет прикрытие, кто гарант?

Видно было, что за прошедшие годы Синеватый поднабрался кое-какого опыта. Во всяком случае, вопросы он задавал дельные. На некоторые Степанов отвечал, некоторые обещал уточнить, на некоторые ответа не было.

Васильев стоял молча, Синеватый слушал, не перебивая, рисуя какие-то каракули на чистом листке для заметок.

– Ладно, – наконец сказал он. – Этот вопрос я сам решить не могу. Надо заручиться поддержкой там!

Он указал пальцем в потолок, как будто рассчитывал найти поддержку на чердаке.

– Идите, работайте. Если поступит команда, будем прорабатывать ваш вариант. Не поступит, значит, действуете в обычном режиме – рапорт, план реализации, моя резолюция. А этот разговор навсегда забыт! Все ясно?

– Так точно! – ответил Васильев.

– Ясно, товарищ полковник! – кивнул Степанов.

– Свободны! – Синеватый снова надел очки, и лицо сразу построжало.

В приемной сидели и нетерпеливо поглядывали на часы шесть начальников отделов. Они удивленно уставились на «Американцев», а у подполковника Боброва даже челюсть отвисла от удивления. Неприятного удивления.

Под обжигающими взглядами руководителей «Американцы» сняли с вешалки свои шляпы и вышли в коридор.

– Теперь Бобер развоняется, – сказал Степанов. – Что ему говорить будем?

– По ходу сориентируемся, – ответил Васильев. – Если наш план утвердят, то Синеватый посадит его на цепь. А если нет… Тоже посадит на какое-то время…

– А как ты думаешь, утвердят?

– Скорей всего. Против такого бабла они не устоят. Особенно, когда головы за них подставляют другие…

* * *После визита к начальнику «Американцы» на машине Степанова поехали «колоть» Хвостов.

– Надо им холоду напустить, – сказал по дороге Васильев. – Будто одного инкассатора взрывом убило. Или лучше двух… На «мокрые» дела быстрее лопаются…

– Смотря кто, – буркнул Степанов. – Этим по барабану, хоть всех перемочили! Их самих в расход пускать надо…

– Раз при захвате не шлепнули, то потом уже бесполезняк… Суд у нас понимающий, закон гуманный…

– А в СИЗО сколько несчастных случаев бывает и скоропостижных жмуриков?

– Это не так просто, тут надо, чтобы кто-то «молился»[4], причем основательно! Да и то, сейчас на такое вряд ли кто-то подпишется. Гайки-то конкретно позакручивали.