Большой куш

И на похоронах товарищей снимали, а в конце траурной процедуры клали их на гроб… Здесь же безобидный головной убор почему-то вызывал скрытую иронию, насмешки или раздражение. А если Бобров и так разъярен, то лучше не усугублять…

Но начальник отдела успел успокоиться или просто взял себя в руки. Во всяком случае, начал он не с того, чего ожидали подчиненные.

– Где вы ходите? Почему не докладываете? Почему я должен вас искать? – не отрываясь от бумаг, хмуро спросил подполковник.

– Извините, Петр Сергеевич, – смиренно ответил Васильев, разглядывая розоватую лысину начальника, которую не могли замаскировать зачесанные слева направо довольно редкие светлые волосы. – Мы в изолятор ездили, к Хвостам. А вы как раз на совещании были…

– Да, мы даже там виделись, – Бобров поднял голову и уставился на подчиненных круглыми глазами-буравчиками, будто они были подозреваемыми, которых предстоит «расколоть». – Я думал, что вы теперь докладываете непосредственно начальнику Управления…

– Нет, мы…

Подполковник остановил его, подняв ладонь с растопыренными пальцами.

– Какие результаты работы с Хвостами?

Васильев покачал головой:

– Никаких. Молчат. Но мы…

Бобров повторил запретительный жест.

– Не надо оправдываться! Результатов никаких – это единственное, что важно!

«Американцы» виновато потупились. Смирение и признание подлинной или мнимой вины – единственно правильная реакция в подобной ситуации. Говорят, что когда дерутся волки, проигрывающий подставляет сопернику самое уязвимое место – шею, и отступает. Но среди людей такое благородство не принято, и жесты покорности никого не останавливают, напротив – распаляют.

– Какого хрена вы делали у Синеватого?! – заорал подполковник, как будто у него внутри сорвался сдерживающий гнев предохранитель. И стало ясно, что все предыдущее говорилось для проформы, чтобы замаскировать то, что волновало его больше всего.

– Кто вам позволил нарушать субординацию и обходить непосредственного начальника?! Или вы решили напрямую вести дела с руководством Управления?!

– Да какие дела, Петр Сергеевич… Нет никаких дел…"

"– Тогда объясните – с какой целью вы к нему ходили, что обсуждали?! Почему Синеватый даже не упомянул о вашем визите?! Значит, у вас уже есть общие секреты?!

«Американцы» молчали.

– Только вы ошиблись! Меня не так-то просто отодвинуть в сторону! Это я вас задвину к черту на кулички! – Бобров ударил по столу кулаком так, что опрокинулся стакан с ручками и карандашами, они раскатились по столу, посыпались на пол. Это привело подполковника в еще большую ярость.