Бородатая женщина желает познакомиться

Так что ты можешь пожить несколько дней у него, а там мы что-нибудь придумаем… Антон согласился и ключи мне дал!

Выбирать в моем положении не приходится, так что через два часа я уже обживалась в квартире Антона.

Надо сказать, что там мне понравилось гораздо больше, чем у Петюни.

В этой квартире царил образцовый порядок: явно чувствовалось, что жена Антона, прежде чем уехать на отдых, славно потрудилась. В квартире были две уютные комнаты, обставленные довольно скромно, но со вкусом, в одной по веселеньким занавескам в зайчиках и поросятах я угадала детскую. Но я лучше устроюсь в большой комнате на удобном диване против телевизора, выпью чайку и погляжу что-нибудь легкое, чтобы отдохнуть от классической музыки.

Кроме того, я была в этой квартире одна! Одна!

Первым делом, я отправилась в ванную."

"Здесь все сверкало чистотой, душевая кабинка работала отлично, вода била мощно, как в персональном ниагарском водопаде, и я оттянулась по полной программе, вознаградив себя за две или три недели, проведенные у Петюни. Потому что у него старая заляпанная ванна, и кран течет тонкой струйкой, причем вовсе не тогда, когда его просят, да еще Петюня вечно стоял над душой, когда я мылась, ноя под дверью, чтобы я не лила воду на пол, а то соседка снизу – просто террористка, может и бомбу под дверь подложить!

И вдруг, сквозь восхитительный шум льющейся воды, до моего слуха донеслись дверные звонки.

Я прикрутила краны, завернулась в полотенце и, оставляя за собой мокрые следы, выскочила в коридор.

Дверной звонок заливался как курский соловей перед художественным советом.

Первой моей мыслью было, что заявился Петюня, чтобы дать мне какие-то наставления.

– Сейчас, Петь! – крикнула я, потуже запахнулась в полотенце и щелкнула замком.

Дверь распахнулась, но на пороге вместо хорошо знакомого круглого и благодушного Петюниного лица возникла красная от ярости физиономия совершенно незнакомой мне рослой женщины пенсионного возраста, в крупных ярко-рыжих кудряшках и с золотым зубом, сверкающим из приоткрытого рта.

– Я так и знала! – выпалила эта особа, ворвавшись в прихожую как целая шайка разбойников.

– Вы кто? – испуганно пролепетала я, попятившись. – Мне говорили, что никого, кроме Антона, здесь не будет…

– Она еще спрашивает! – проревела страшная незнакомка. – Ты слышишь, Валерий, она спрашивает! Мерзавка!

Только тут я заметила, что рядом с зубастой теткой, как бы в ее тени, находился невзрачный, мелкий и незначительный мужичок с отполированной житейскими бурями розовой лысиной и большими, вопросительно оттопыренными ушами.

– Не волнуйся так, Маргариточка… – забормотал мужичок. – Тебе вредно, у тебя давление…

– Как я могу не волноваться, когда тут такое! – гремела тетка.