Беременна от бывшего мужа

Вместо продолжения этого спора мать внимательно меня оглядела, и, решительным шагом пройдя в зал, села в кресло аккурат напротив бутылки, после чего сухим тоном констатировала:

— Эта женщина снова сделала тебя несчастным.

— У этой женщины есть имя и оно тебе прекрасно известно, — холодно ответил я. — И мне не нужно ни твое одобрение, ни советы, ладно?

— Я здесь не за этим, — ответила мать, поджав губы.

Этот жест всегда делал ее похожей на чопорную аристократку. Если не знать, что до того, как я разбогател, мама много лет работала на самом обычном заводе — можно было посчитать, что она всю жизнь вертелась в самых высших светских кругах. Элегантная одежда, сдержанное выражение лица — все это придавало ей вид человека, стоящего выше других. Возможно, именно по причине этого я и не был с ней никогда близок. И не нуждался в ее присутствии сейчас.

— Она беременна, так ведь? — спросила мать, пристально на меня глядя.

— Откуда ты?.. — нахмурился непонимающе я, а она снисходительно улыбнулась:

— Я родила двоих детей как-никак. Ребенок от тебя?

Это уже было слишком. Я молча указал матери на дверь, но она даже не шевельнулась.

— Никогда не мешает уточнить, — заметила невозмутимо. — Так вот что я тебе скажу, сын, — добавила, все же поднимаясь на ноги. — Что бы там между вами ни произошло, ты должен сделать скидку на ее положение. Мужчинам никогда не понять, что творят с женщиной гормоны!

— Спасибо за курс занимательной анатомии и психологии, мама, — вставил я ровным тоном.

— Пойти на уступку женщине — не значит быть слабым, — выдала мать очередную истину. — Это значит быть выше любых обид, способных все разрушить.

Я промолчал. Когда мать наконец с достоинством удалилась, я окунулся в долгожданные и желанные объятия вискаря.

Может, мама и хотела как лучше. Вот только она и не подозревала, что на уступку я уже пошел. И именно это исключало мое присутствие рядом с той, с кем я так отчаянно хотел быть.

Часть тридцать третья. Ксения

— Да уж, подруга, что-то ты выглядишь с каждой нашей встречей все хуже и хуже, — покачала головой Лиза.

Мы с ней решили встретиться и посидеть вдвоем, хотя, когда только подруга предложила мне это, захотелось только одного — отказаться и продолжить сидеть в четырех стенах, чем я и занималась на протяжении всех выходных. Но потом поняла — если не выберусь из своей раковины, наврежу не только себе, но в первую очередь — сыну, который наверняка чувствовал все, что ощущала я.

— Ну, спасибо, — фыркнула я, но мысленно согласилась с Лизой.

Сама только сегодня, глядя в зеркало, ужаснулась тому, насколько бледная и осунувшаяся.

— Да не за что. Тебе бы отдохнуть что ли уже…

— От чего? — подернула я плечами, утыкаясь в меню. — На работе я хоть отвлекаюсь.