Босая для сурового

"

"Даже не сбежала никуда, хоть и думала об этом до последнего, перед тем как бессовестно уснуть у него на плече. Или это я лишь сейчас об этом думаю, а вчера лишь мурчала от удовольствия, когда мужчина гладил меня по волосам…Что-то запуталась я уже совсем. Сама себя не понимаю.

– Тише, чего так всполошилась?

– Сама не знаю.

Знаю я прекрасно. Страх мужчины никуда не делся, и я еще не привыкла как-то лежать в одной постели с тем, кто уже однажды сделал мне больно и запросто мог это повторить.

Дышать перестаю, когда тигр осторожно ладонью по моей щеке проводит.

Прямо там, где синяк мой огромный виднеется.

– Сегодня уже лучше выглядит. Болит еще?

Нажимает легонько, но мне уже не больно. Я тайно лишь наслаждаюсь этим движением его ласковым. И вниманием.

– Нет. Уже нет. Не смотрите.

Закрываюсь от него, но Всеволод руку мою перехватывает, не давая скрыть лицо.

– Не закрывайся. Ты красивая. Мне плевать на синяк этот.

– Врете.

Смотрю на глаза его красивые. Как же нравятся они мне.

– Не вру. Ты мне любой нравишься, даже с фингалом этим.

Кажется, краснеть начинаю. Черт.

– Маш, я хочу кое-что попробовать. Обещай, что не сбежишь.

Хлопаю ресницами только. Это чего еще?

– Что попробовать?

– Просто закрой глаза. Послушай меня хоть один раз. Не двигайся, ладно?

Настораживаюсь вся. Выше на кровати подбираюсь. Что он задумал?

– Больно будет?

– Если будешь меня слушаться, то нет.

Я долго не могу собраться с мыслями. Кажется, проходит вечность, прежде чем я все же расслабляюсь и закрываю глаза, сжав при этом простынь пальцами до скрипа.

Я все еще не доверяю Всеволоду. Не знаю, что он задумал.

Всего лишь миг проходит, когда я чувствуя горячие губы мужчины на своих губах. Он впервые накрывает меня очень нежным поцелуем, от которого я тут же чувствую тяжесть внизу живота. Открываю глаза и взглядом встречаюсь с глазами тигра, который тут же отстраняется от меня.

– Я не разрешал открывать глаз, маленькая обманщица.

– Я хочу смотреть на вас. То есть…на тебя.

– Хорошо. Можно и так. Дай свою руку.

Не бойся ничего, девочка. Я не сделаю больно, обещаю.

Осторожно ладонь ему свою протягиваю, и мужчина тут же ее перехватывает, заводя над моей головой и снова накрывая меня поцелуем. Более страстным и напористым, долгим, таким сладким, от которого я чуть ли не стону от удовольствия.

Когда Всеволод проталкивает в мой рот свой язык, творя им что-то невероятное, я не могу сдержаться, и тихонько стону ему в ответ. Между ног почему-то становится морко. До неприличия просто.