Босая для сурового

Не дергайся.

– Ай, больно!

– Терпи, сейчас пройдет.

Мужчина перекисью поливает по моей ране, от чего она жутко шипит, после чего смазывает ее какой-то белой мазью. Она тут же боль ослабляет, и мне становится лучше. Намного.

После этого он берет бинт, и перематывает мою руку точно хирург. С такой же ловкостью и скоростью.

– Жить будешь.

Я сижу напротив него, смотря прямо в глаза эти зеленые. Они опаляют меня, насквозь пронизывают. Обо мне еще никто так не заботился. Ни разу. Никогда в жизни, и от этого какое-то тепло разливается в груди.

– Это…спасибо.

В этот момент чувствую какой-то заряд тока, который молнией проносится между нами, ну или я все придумала просто, но в секунду эту проклятую я так хочу прикоснуться к мужчине. Я жажду впервые ощутить его силу, мощь, заботу.

Тату тигра на шее Арбатова пугает меня до чертиков, однако я действую чисто инстинктивно, полностью этому ощущению отдаваясь, и впервые делаю то, что хочу."

"Я тянусь к Всеволоду Генриховичу сама, и нежно прикасаюсь своими губами к его губам. Они горячие у него, и меня тут же колет его жесткая щетина. Это длиться всего лишь миг, но меня всю током прошибает от этого. До костей просто. Я не могу объяснить этого, это сильнее меня.

– Ты что творишь?!

Всеволод резко отстраняется от меня, со стула даже встает, взглядом своим горящим окидывая, и я теряюсь. Впервые в жизни язык заплетается. Я лихорадочно подбираю слова, но не знаю, что сказать в свое оправдание. Тут же жалею о том, что сделала. Мгновенно. Проклятье!

– Я подумала…Подумала, что вы хотите этого.

– Чего этого, трахнуть тебя? Это предлагаешь?

Острый осколок стекла прямо в сердце мне больно впивается от слов тигра. Больно.

– Нет…не это! Я ничего не предлагаю.

Черт, как же я жалею о том, что натворила. Господи, какая же я дура.

– Ты не подумала о том, что лезть к мужику вдвое тебя старше может быть опасно для такой мелочи как ты? Ты еще не отработала свой долг, девочка. И я уже говорил, что не трахаю детей. Пошла вон отсюда, и чтоб я не видел тебя сегодня больше, живо!

– Я не ребенок никакой давно, ясно?! Мне уже восемнадцать стукнуло как две недели!

Вскакиваю тоже с кровати, выдавая ему это прямо в лицо, но тут же замолкаю, поняв, что лучше бы я молчала. Мой глупый язык без костей меня в могилу заведет.

– Ах, ты взрослая? Заебись просто, зверушка! Созрела, значит, отлично! Ляжешь тогда под моего конкурента и информацию нужную мне достанешь, чтоб твои навыки не пропадали даром. А то гляди, талант еще растеряешь, не дай Бог, конечно.

Не могу понять о чем. Что он такое говорит.

– Как это? Что значит “ляжешь” под конкурента, вы че, с ума сошли?!

– Пришло время долг отрабатывать, девочка. Я вижу, ты оклемалась уже полностью, и это не может не радовать.