Босиком по стеклу

Смахнув с покрытой мурашками кожи мешающие мне волосы, я провёл хлыстом по старым шрамам. Девчонка застонала и выгнулась. Задрожала. Начала дышать глубже и чаще.

Я замахнулся, и упругий хлыст обрушился на её нежную спину, оставляя после себя длинный, воспалённый след.

От звука звонкого шлепка и протяжного женского стона тело свело в долгожданном удовольствии. Настоящем! Ярком! Сочном! Эндорфин наполнил ледяную кровь, заставляя ударить её ещё раз.

Она снова закричала. Дернулась. Извернулась. Застонала от боли и наслаждения. А я почувствовал приятную дрожь вдоль позвоночника.

С каждым моим ударом дышать становилось легче. Плоть наполнялась естественным наркотиком, что зализывал мои раны.

— Тебе больно?

— Да… — прохрипела сучка.

— Хочешь чтобы я остановился?

— Нет…

— Скажи громче! — схватил её за волосы, подтягивая к себе.

— Нет!

— Попроси меня.

— Пожалуйста!

— Пожалуйста «Что»?

— Накажите меня…

— Громче!

— Накажите меня!

Девчонка вопила. Рычала. Пыталась вырваться из металлических оков. Содрогалась и дёргалась пока её аккуратная спина приобретала всё новые и новые отметины моей ненависти.

Я не мог выплеснуть её не Даяну. Не мог и не хотел.

Но здесь… Здесь я сумел найти её дешевый суррогат. И потому не собирался останавливаться до тех пор, пока меня не стошнит от того что я сейчас делаю.

Откинув хлыст, подойдя к своему пределу, я развёл ей ноги. Подтянул за бёдра ставя на четвереньки. И вошел до самого предела. Грубо, быстро и резко. И мне было глубоко наплевать на то что это — жесткий секс или изнасилование.

* * *Ватные ноги несут меня к припаркованному автомобилю. Мозги в отключке. Перед глазами всё плывёт, но я не могу оставаться в этом месте. Не могу спать в их кровати.

Уж лучше разбиться или сдохнуть. Пробить башкой лобовое стекло. Переломать рёбра и превратить внутренности в фарш. Всё лучше, чем возвращаться в эту херовую реальность.

Фальшивый кайф продлился всего пару часов. Слишком мало. Скудно и сыро. Но теперь только так я и мог. Только так и жил.

Впервые за неделю я на самом деле смог расслабиться. Пусть и ненадолго, но всё же выкинуть из головы эту проклятую девку.

Забыть о картинках, что являются мне на протяжении всего грёбанного дня! О снах, в которых она трахается с моим отцом! О том, как лежит под ним! Как стонет и течет, словно последняя сучка!

«Даяна… Даяна… Даяна…»

Её проклятое имя наполняло моё тело метастазами… Растекалось по крови превращая органы в кровавое месиво. Выжигало кожу радиацией. Пузырилось в местах её прикосновений и гнило там, где были её губы.

«Больно…» — вырвалось откуда-то на уровне сердца.

— Больно! — зарычал, вонзаясь пальцами в кожаный руль, чувствуя, что еще немного и оставлю в нём свои ногти. Вырву их под самый корень!

Меня лихорадило.