Босиком по стеклу

Сжимая пальцами напряженные бедра, Джей так сильно впился пальцами в нежную кожу, словно пытался проникнуть в самую глубь моего тела. Войти в меня всем своим естеством. Поглотить. Слиться воедино. И его помешательство каким-то невиданным способом передалось и мне.

Казалось, что в этот самый момент я занимаюсь любовью с какой-то странной помесью из Джеймса и Николаса Прайда. Сумасшедшего и нежного. Пугающего и близкого. Отталкивающего и родного…"

"Я плавилась, сходила с ума, умирала и воскресала, страдала и утопала в совершенно новом виде блаженства… В одно и то же мгновение я была на седьмом небе от счастья и дрожала от ужаса. Ведь всё это казалось мне чем-то неправильным! Опасным! Словно я вот-вот должна была пустить по своим венам героин, превращаясь в наркоманку. Я знала, что поступи я так, и будет хорошо. Волшебно! Сказочно! Вот только Джеймс Прайд был не просто наркотиком, а самым настоящим ядом. Безжалостным и смертоносным тетродотоксином. Потеряешь к нему иммунитет, и ты обречена…

Не в силах сдержать вырывающийся из горла крик, словно через меня пропустили разряд в 220 Вольт, я содрогнулась в пробивающих тело спазмах. Наконец-то дышать стало легче. Наконец-то можно былой расслабиться, погружаясь в мягкую постель. И единственное, что я смогла ощутить, выходя из сонного оцепенения, как по моему животу скользят горячие мужские губы, оставляя после себя огненную дорожку, от которой волосы становятся дыбом.

— Ты вкуснее шоколада… — прохрипел, зарывшись носом в мою грудь, пока я поглаживала его по волосам. — Блядь, неужели ты не понимаешь, что я единственный, с кем ты должна быть? — приподнявшись, Джей перехватил мои запястья, закидывая их к изголовью огромной кровати. — Посмотри на меня… — приказал своим глубоким бархатным голосом, заставляя открыть пьяные глаза.

На его красивом лице играли желваки, словно он из последних сил сдерживает вырывающихся на свободу диких псов, готовых в любую минуту впиться в меня острыми клыками, разрывая от страсти и вожделения. И от вида утопающего в страсти мужчины мне стало ещё сложнее взять под контроль изнемогающее тело.

— Ты моя… — прорычал Джеймс, продолжая впиваться в меня своими бездушными глазами, и эти надменные слова стали музыкой для моих ушей… — Только моя… — опустившись, впиваясь в раскрытые губы изнуряющим поцелуем, он совершил первый толчок.

Настойчивый… Желанный… Сладкий… От которого меня окатило такой мощной волной эйфории, что я уже не могла ни сомневаться, ни бояться того, что ждёт меня в руках этого мужчины…

Выгибаясь под сдержанные стоны своего любовника, я хотела только одного — умереть! Только бы это безумное чувство удовольствия никогда не кончалось.