Босиком по стеклу

Ну, когда ещё меня ждёт нечто настолько удивительное и спокойное? Когда ещё я смогу вот так вот просто позабыть обо всех своих неприятностях и расслабиться?

Затем было море праздничных поздравлений, ведущий представлял нам Эллисон как одного из лучших мастеров своего дела. Как замечательную подругу, лучшую дочь, сестру и было ещё очень много-много слов восторга и восхищения, которые я даже не смогла запомнить. И только спустя час Эллисон снова выкроила для нас своё внимание. Вернее даже для меня, ведь в это время какая-то пожилая леди вытянула Джея на танец.

— Надеюсь, тебе всё нравится, — присела она за наш столик, точно так же как и я, поглядывая в сторону танцующих.

— Ну что вы, всё просто прекрасно.

— Можно на «Ты» и просто Эллис, — махнула рукой, подзывая официанта. — Только благодаря твоему жениху я сейчас могу с таким неимоверным размахом отметить своё тридцатипятилетние. Так что мне очень хочется, чтобы вы чувствовали себя лучше любого моего гостя.

— Если честно… — ещё в начале вечера я бы ни за что на свете не позволила себе ничего подобного, но сейчас, когда по крови растекался горячий алкоголь, мне захотелось слегка приоткрыть завесу своих с Джейем отношений. Тем более, что передо мной сейчас сидел «Один из лучших психотерапевтов Нью-Йорка!» — прозвучало внутри голосом ведущего. — То я до сих пор не понимаю того, какой Джеймс на самом деле. В один момент он напоминает танк, готовый сравнять тебя с землёй, а в другой — совершает что-то настолько удивительное, что ты просто теряешь дар речи…

— Даяна, — прощебетала своим приятным голосом Эллис, отвлекаясь от созерцания высокого мужчины, которому то и дело строила глазки подвыпившая дама. — Я не могу раскрывать тебе врачебную тайну, но могу высказать своё собственное мнение. Джеймс не умеет любить в привычном понимании данного явления. Не умеет и не может. Ведь любовь сына формирует мать, а любовь дочери формирует отец.

— Но ведь Меган любит его до потери сознания, — совершенно не понимая, о чём говорит Эллис, мне было сложно расставить всё по полочкам. — С ума сходит по своему сыну! Убить за него готова!

— И это плохо, — слегка наклонилась ко мне, приподнимая брови. — Неправильно. Ведь любить и быть любимым — разные вещи. Зачастую тем — кого постоянно любят, не позволяют проявлять их собственную любовь. И они привыкают к этому. Привыкают быть любимыми. Желанными. Капризными. Они не могут давать. Не умеют отрывать от себя кусок любви, времени, внимания, заботы ради другого человека. И именно это сейчас происходит с Джеймсом. Сейчас он буквально с мясом выдирает из себя то, что привык получать. И делает он это только ради тебя, — загадочно улыбнувшись, Эллис снова повернулась к танцполу, отпивая шампанское.