Босс. Абсолютная власть

Друзья ждут меня, — произнесла с трудом. Глупое сердце стучит так, что грозит прорвать не то что грудную клетку, а еще и плотный пиджак! Губы пересохли, а вот глаза напротив, начали слезиться. Так хотелось плюнуть на все и броситься ему на шею. Надышаться его запахом, окунуться в его тепло, скрыться в сильных, надежных объятиях Славки.

— Я виноват, Вик. Безмерно. Знаю, что простить меня сложно, почти невозможно! Но я просто боялся потерять тебя. Я же сначала не знал, какая ты замечательная…

После его признания, я закусила щеку изнутри, чтобы не расплакаться.

— Я не хотел потерять тебя, только поэтому скрывал все, — признание тоже давалось ему с трудом. — И потерял. Но я не готов тебя отпустить. Не могу!

Хорошо, что дождь не прекращался. Пусть у меня промокли туфли, и я переступаю с ноги на ногу как породистая лошадь, зато не видно, как плачу. Как мечусь, не зная, что же делать. Я не готова сейчас развернуться и уйти домой. Но и уйти со Славой тоже… Господи, что делать-то?!

Над головой громыхнуло и Слава, грустно улыбнувшись, подошел ближе.

— Я не прошу пойти со мной. Но ты могла бы поехать с моим водителем.

— Слав? — подняла на него глаза. — Зачем? Все кончено. Я ничего не хочу, потому что… — выдержка дала трещину. — Здесь… — Приложила руку к груди. — Очень больно. И я… — Всхлипнула. — Устала страдать. Хочу, чтобы все это скорее закончилось.

Меня раздирало на части. Больше всего сейчас хотелось убежать и скрыться от чужих глаз, потому что больно, потому что надо принять судьбоносное решение, потому что гордость кричит об одном, а сердце о другом. И другие коллеги, что выходили на крыльцо, поглядывают на меня, а я в слезах и этот поток уже не спишешь на дождь.

— Я Марину привез. С Вероникой Павловной, — тихо сказал Слава.

— Что?! — вырвалось у меня. — Зачем?!

— Ты из-за меня удрала, разорвав все связи. Марина мне в панике позвонила, когда не смогла дозвониться до тебя. Мы встретились, и я… Я рассказал им, что я мудак. Твоя подруга дала мне по морде…

Славка рассказывал, а я смотрела на него и в каждом жесте, движении, взгляде видела его раскаяние. Или хотела видеть?

— Марина сказала: «Готова поспорить, что Вика не стала опускаться до рукоприкладства, а я не настолько гордая. Каждый должен получить по заслугам».

Я не вольно улыбнулась, и Славка вдруг тоже, да так, что у меня в груди окончательно треснул лед.

— Они у тебя славные, настоящие. Садись в машину, Вик. Там Марина и Вероника Павловна. Еще теплый плед, термос с горячим шоколадом и несколько свежайших бриошей. Водитель отвезет тебя в гостиницу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я судорожно сжала букет.