Босс. Абсолютная власть

Предательское тело желает одно, а страдающая гордость — влепить оглушительную пощечину по наглой самодовольной морде «рокового» соблазнителя. Пусть не вижу его лица, но каждое его касание кричит, что Вячеслав Андреевич опытен.

Я стояла, боялась шелохнуться. Но ему это надоело, и он развернул меня к себе лицом.

— Что вы будете делать? — прошептала, догадываясь, что это еще не конец, а только начало.

— Посмотрю на тебя, — он широко улыбнулся. — Возможно, я немного перегнул палку.

Одним движением задрал юбку и недовольно цокнул языком:

— Колготки. Чтобы я их больше никогда не видел. Чулки, Вика, только чулки.

— Я же не смогла, — на выдохе пробормотала я.

— Сможешь позже. С желанием. А пока… — шеф мягко надавил мне на грудь, укладывая спиной на полированную столешницу, прямо на деловые бумаги.

— Я не насильник, Виктория. И не сволочь, — поглаживая одной рукой бедра, другой он приятно массировал через ткань простых хэбэшных трусиков мою промежность. Я не успела возмутиться, как палец лег на чувствительную, возбужденную плоть, и я против всего здравого смысла не стала сопротивляться.

— Тебя этому не научили, значит, это должен сделать я. И тогда плата из муки обернется удовольствием и… — взглянул мне в глаза. — Даже чем-то большим.

Говоря все это, он продолжал ласкать меня, то надавливая, то отпуская клитор. А другой рукой медленно подбираясь к груди.

— Ты такая отзывчивая!

Я даже не возразила. Внизу все горело огнем из-за какого-то одного пальца! И судя по тому, что все тело отзывалось на простую, незатейливую ласку — я всю жизнь мечтала лежать с раздвинутыми ногами на рабочем столе! Ужас! Подумать не могла, что это моя тайная фантазия!

— Время решать, — хрипло произнес шеф, неспешно покрывая мои губы легкими касаниями его губ. — Хочешь сладкий оргазм, крошка?

— Да, — выдохнула я, признаваясь в своей слабости, и закрыла глаза.

— Вот и договорились.

Он прижался ко мне плотней, рванул вверх блузку, сдвинул бюстгальтер и впился губами в сосок. Я шумно застонала, выдавая себя полностью, только бы он продолжал надавливать, отпускать, дразнить, в ответ лишь сбивчиво дыша и ожидая пика… А потом, когда вспышка острого, вымученного удовольствия внезапно настигла и разлилась огнем по телу, со странным, упрямым удовольствием призналась себе, что я еще та испорченная штучка."

"— Будешь жить со мной, — напоследок Вячеслав Андреевич лизнул грудь и приподнялся. — Ты нужна мне двадцать четыре часа в сутки. Жду на стоянке, машину знаешь.

Резко отстранившись, убрал айпад, подождал, пока я опущу юбку, поправлю блузку, и вышел. А я плюхнулась в кресло и сжала разъезжающиеся ноги.

«Поздравляю, Вика, с первым оргазмом, — криво усмехнулась я. — Этому муд… мужчине не пришлось с тебя даже колготки снимать.