Босиком в саду камней 3

Зато рожала-то нашего ребенка не она, а я! Понятно, что меня разнесло! А она такая же стройная, как и раньше!

— Тяните сильнее, — приказываю служанкам.

Которые пытаются упаковать мое раздобревшее тело в изящное платье. Блин, надо срочно садиться на диету! И вспомнить, что я когда-то ходила в фитнес-клуб. Самые простые упражнения хотя бы, если я хочу вернуть Лина.

А, может, как и раньше, пирожки? Или сшить ему что-нибудь. Из нижнего белья. С намеком. Сама-то я в рукоделии пас, но можно хорошенько встряхнуть эту Марью-Искусницу. Которая сейчас, как под гипнозом. Я про леди Лао.

Она в этом плане не такая бездарность. До Яо Линь, конечно, далеко, но уж исподнее-то мать Четвертого принца осилит. Хоть как-то она меня должна отблагодарить за то, что занимаюсь образованием ее единственного сына?

Вот с этими мыслями и смотрю в зеркало, внимательно наблюдая, как служанки размалевывают мое, чего уж там скромничать, простенькое лицо. Наводят мне роскошные брови, модные губы, наносят розоватые тени для век…

Ну, чистая Матрешка!

— Довольно, — роняю я и встаю.

А не перебор? Баба на чайнике! Низ широкий, верх узкий, на голове свисток. Я про пучок со шпилькой.

Но — поздно. Пора выдвигаться. Разве что умище никуда не делся. Все еще при мне. Буду обольщать. Цитатами, раз пирожками и саше не запаслась. Конфуций в помощь!

… В поместье князя меня встречает сама хозяйка. Прямо у распахнутых ворот. Табель о рангах это местная Библия. Придворный этикет настолько весом, что может закопать и топор войны. Ли Лу вынуждена изображать радушие помимо того, что будет стоять на коленях, пока я не разрешу подняться.

Но меня интересует не она. В поместье есть двое, ради которых я и приехала. Мой муж и моя дочь. Я жадно смотрю Ли Лу за спину.

— Могу я предложить вам отдохнуть с дороги, ваше императорское высочество? — издевается злодейка.

К черту отдых! Покажи мне то, что я хочу! Точнее, тех!

— А где… дочь, — намеренно опускаю слово «ваша».

— Вэнь-Лин сейчас спит.

— Вэнь-Лин⁈ Почему не Чен⁈ Я же просила!

Бывшая подруга глазами указывает мне на слуг. Мол, мы не одни. И смиренно говорит:

— У знатных родо́в есть традиция давать детям двойные имена, ваше высочество. Отец моей дочери — князь и министр. — Она намеренно выделяет слово «моей». — Поэтому ее официальное имя Лин Чен, как вы и просили, моя госпожа. А Вэнь-Лин это прозвище. Что означает, драгоценность, подобно нефриту."

"— Но второе имя дают гораздо позже! Я прекрасно знаю китайские традиции! То есть, традиции знатных родов. И с каких это пор к ним причислен род Лин Вана? Он же бывший простолюдин!

— Зато мой род не только древний, но и один из самых уважаемых в Великой Мин. Домашнее прозвище моей малютки одобрено ее дедом. И моей бабушкой.