Босиком в саду камней 3

С этой Матерью Нации мы как-то уживались.

И могли бы договориться. Но с леди Гао — никогда! Наша вражда не на жизнь, а насмерть. Пора бы встретиться и выяснить отношения. Поэтому я снова залезаю на носилки и велю отнести себя во Дворец Небесной Чистоты.

Само собой, что змеегад Сюй Муй пытается меня не впустить. Говорит, что его величество никого не принимает. Поэтому вспоминаю двоюродного брата-боксера. А залепить бы этому Мую в челюсть, от души. Какое право он имеет вставать у меня на пути⁈ Глухо говорю:

— Хэ До. Разберись с ним. Если что — я помогу.

Мой евнух, он жилистый, хоть и худой. Но весовые категории не равны, а в личных покоях императора на сто процентов сейчас находится хозяйка Сюй Муя, поэтому он зажмуривается от страха, но не трогается с места. Хотя Хэ До, пыхтя, пытается оттеснить врага от двери.

Блин, ну что такое! И почему я с утра должна заниматься рукоприкладством⁈ Мне это не по чину. То Чун Ми меня выбесила, то главный евнух уперся, как баран. Но дворцовая стража выглядит внушительно. И они явно колеблются. Чью сторону принять, мою или Сюй Муя и могущественного клана Гао? Тут надо действовать решительно.

Поэтому я подхожу вплотную к сцепившимся евнухам и отодвигаю рукой верного Хэ До со словами:

— В стороночку.

После чего поддаю коленом в то самое место Сюй Муя, которое давно уже лишилось сущности. Оная пребывает в ларце, да еще и в спирту. А ларец в Храме. Но в отличие от местоположения души леди Лао, этот Храм мне известен, я там достаточно нагрешила.

Бью я в надежде: а вдруг? Должны же были сохраниться нервные окончания и мышечная память.

Сюй Муй орет скорее от неожиданности, чем от боли, у стражников вытягиваются лица. Я и им говорю:

— В стороночку. Я войду в любом случае. Мне по каждому паху коленом пройтись?

Воины в смущении отступают. Они не привыкли к тому, что леди так себя ведут. А мне наплевать!

Императора опаивают, пользуясь его угнетенным состоянием! Его беспросветной тоской! И надо что-то делать!

Видимо, леди Гао всерьез рассчитывала на охрану и верного Сюй Муя. Потому что я застаю гадюку сидящей на коленях у Сына Неба. Она что-то нашептывает императору на ухо, по-хозяйски обвивая при этом его шею изукрашенной перстнями рукой. Змеиное движение, мне кажется, что и язык у гадины раздвоенный!"

"Другая рука играет… нефритовой печатью! Личной, императорской! Символом верховной власти! Леди то поглаживает ее, то кокетливо трогает пальчиком. Но при виде меня печать валится на бок от внезапного толчка:

— Ты?!!

— Ваше императорское высочество.

— Кто тебя впустил⁈ Вас…

Она бледнеет и слезает с коленей его величества. Встает рядом, закрыв спиной печать. Я не должна этого видеть. Только что печать была в деле.