Босс моего бывшего

Глаза в глаза, кислород выжигается частым дыханием.

– Настя, нахрен выметайся, пока тебя не вывела охрана. И закрой свой рот, из него гадости льются, а у меня очень чистый пол, не хочу заляпать.

– Дима, не злись! Я не хотела, я за помощью пришла…

– Закрой. Свой. Рот. Мне противно слушать тебя. Ты пальца её не стоишь, как и о Юле не имеешь права говорить. Ты, Настя, обычная шалава, которая возомнила себя королевой мира. Думаешь, тебе много после развода останется? Нихрена тебе не останется, кроме жалких крошек.

Юля раздувает ноздри, а я складываю на груди руки и дёргаю подбородком в сторону двери.

– Вон пошла отсюда.

– Ты поговоришь с ним? – не сдаётся, бегая взглядом по моему лицу.

– Поговорю, но ради него. Не ради тебя и твоего грёбаного будущего с сусликом. А теперь нахрен выметайся.

Закусив губу, Настя пятится к выходу, пряча за спиной руку. Словно именно я её синяками разукрасил.

Когда за Настей закрывается дверь, первым делом я выбрасываю испачканный помадой стакан. Он с глухим стуком падает на дно мусорной корзины, пружиня на смятых черновиках документов.

Смотрю на свои руки, сжатые в кулаки. Пораненные о дерево костяшки бледнеют, а злая дрожь отдаёт пульсацией в локтях.

Вот теперь точно обед отменяется.

Глава 29 Дмитрий

Я звоню Стасу на все номера, которые только могу вспомнить, но в ответ лишь пугающая тишина. Ненавижу, когда он молчит. Не выношу неопределённости.

Неужели он решил спустить свою жизнь в унитаз только потому, что Настя полюбила другого и хочет развода? Ладно, захотел удержать жену рядом, собрался бороться. Но разве это повод потерять человеческое лицо и поставить на будущем крест?

Это не в его стиле, в конце концов! Стас другой, он умный и сдержанный, не то, что я.

От вопросов без ответов звенит голова, будто вместо неё на плечах церковный колокол.

Тело требует движения, а мозг выстраивает маршрут. Отменяю назначенное на три часа совещание, быстро решаю самые важные вопросы, пугаю Олега своей гневностью и торопливостью, но он всячески пытается держать лицо, когда я засыпаю его тонной поручений.

– Что отвечать, если будут спрашивать?

– Скажи, что я на объект уехал.

Если что-то очень важное, пересылай мне, я с ноутом, в дороге поработаю. По пустякам не беспокоить.

Олег кивает, что-то говорит вдогонку, но я спешно покидаю приёмную, и его голос тонет в шуме разговоров и офисной суете.

Мне улыбаются, о чём-то спрашивают, я даже реагирую, но это мышечная память. Я говорю и действую безупречно, но голова забита другими мыслями, и они не имеют никакого отношения к работе. Что-то в последнее время я часто ставлю холдинг не на первое место…

Старею, наверное.