Академия магических секретов

 – Второе – ты не успокоишься, к сожалению, и продолжишь эту никому не нужную войну, – одна ладонь коснулась моей шеи и ласково погладила ее

– надеюсь, это не прелюдия к удушению? – а вторая легла на талию, – ну а третье, – он приблизил свое лицо к моему и буквально шепнул в губы, – я не хочу, чтобы ты считала меня злом, – и все-таки поцеловал, Змей! Мои последние разумные мысли вылились в попытку оттолкнуть хвостатого, но было настолько тесно, что я всего лишь положила руки ему на плечи. А он нагло воспользовался ситуацией и полностью захватил мои губы, которые почему-то стали невероятно податливыми и даже раскрылись, и я услышала тихий вздох.

Причем не мой. Потому что у меня вырвался непроизвольный стон, а мурашки атаковали даже кончики ушей. Поцелуй становился все более требовательным, и я даже забыла, где и с кем нахожусь… Змей еще крепче прижал меня к себе, но затем с явной неохотой отстранился. При этом тяжело дышал и не отрывал от меня взгляда. Я с трудом справилась с колотящимся сердцем, и зеленые глаза вновь сверкнули.

– Пора выбираться отсюда, – пробормотал он. – Надеюсь, ты больше не собираешься стихийно использовать свою магию?

Я едва не задохнулась от возмущения.

– Что, испугался? За себя или за Академию? И решил пойти стандартным путем? Вот ты гад!

Настала очередь Эриана стонать."

"– Лекса, ты все-таки дура! – и неожиданно усмехнулся. – Но забавная. Я легко справлюсь с тобой, и мне плевать на Академию, отец все равно пристроит в Гильдию, а вот вам всем не поздоровится, – он внимательно посмотрел на меня. – Последний раз спрашиваю – успокоилась?

– Да!

– А я почему-то сомневаюсь, – вздохнул он, неожиданно крепко сжал меня, и в ушах засвистел ветер! Несколько мгновений – и мы оказались на краю разлома, грязные, растрепанные, но свободные.

Ничего себе, он же с самого начала мог нас вытащить! Неужели так хотелось поговорить?! Но спросить я не успела, Змей скептически осмотрел трещину и заявил:

– Надо убирать за собой, Колючка. Быстро уничтожай следы преступления, время позднее, маленьким девочкам, – он ехидно улыбнулся, – пора спать.

Но мне было не до очередного обмена любезностями. Я с ужасом посмотрела на ширину разлома и подняла на Олберта испуганные глаза:

– Не могу… я не умею!

Его глаза сузились:

– Неужели? Ты можешь только разрушать, без созидания?

– Как есть, – насупилась я, – это у тебя, наверное, высшая магия проявилась раньше, чем ты на горшок сел, а я только учусь!

– Ну, спасибо, хоть не пеленки припомнила, – усмехнулся он.

 – Неужели первый раз? Хотя, если не попала на Высшую магию, то… лестно, милая, что я так на тебя действую, – засмеялся он.

– Гад, – припечатала я и отвернулась.

– Повторяешься, – вздохнул он и внезапно привлек меня к себе спиной.