Боссу не откажешь: маленькое счастье в нагрузку

Я бы её трахнул! Прямо тут!

О чём мечтал уже столько времени, что пекло с каждым днём всё болезненней и нетерпимей. И из зала сбежал позорно, даже не слушая народ…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

У меня, мать его, такой стояк был, что большего палева, останься я в зале, случиться уже не могло. Но даже охладиться спокойно не вышло! До своего кабинета не добежал — вильнул в общую уборную для персонала. Только кран с холодной водой врубил, вездесущий Сэм подоспел.

Пока я умывался/охлаждался, чертыхаясь, что плоть так быстро не усмирялась, Польски к писсуару подошёл:

— Мда, тяжко вам, — совсем не вовремя звучал парень.

— Нормально, — буркнул я, очередную порцию воды в лицо плеснув.

— Угу, — слишком понимающе-уличающе кинул Саймон, аккурат со звуком струи в нужник.

— Вам везёт, что Кристинка не понимает до конца, как на вас действует, а так бы…

— Не умничай, таких не любят…

— Так мне и не нужна всеобщая любовь, — пропел Польски.

 — Кристинку жаль…

Я метнул на парня гневный взгляд.

— Что? — продолжал звучать Сэм. — Я вам не враг, но Кравчик мне как сестра. Вас надолго не хватит, а она правда хочет работать в вашей компании. Смешивать личное и работу… — неопределённо мотнул головой Польски, заправляя хозяйство в брюки под молнию. — В общем, — отмахнулся уже у раковины рядом со мной, — итог один, — наши взгляды встретились в огромном зеркале.

— Тебе нужно держать язык за зубами, — решил я поставить Сэма на место.

 — Иначе так и не будет у тебя друзей. Никому не нужны такие умные и говорливые. Молчание — золото!

— Поэтому вы богатый и несчастный? — вскинул брови парень, омывая руки.

— А ты бедный и одинокий, — парировал я. Другого ответа не нашёл. Зло утерев руки и лицо, вернулся в зал.

Последние штрихи доделывали неторопливо и уже без заказчиков. Ну и я оставил команду — Лерку домой решил отвезти.

Но у меня горечь во рту осталась, когда мы с Кравчик столкнулись на улице, на парковке.

Я предложил её довести, чему была несказанно рада Тиранша, но Кристина, потупив взор, отозвалась:

— Спасибо, но я на своей, — и покраснела смущённо. Впервые я не был рад скорому выполнению своего слова. Тачку Кравчик уже оказывается доделали.

— Спасибо ещё раз, — это она бросила, когда мы в стороны расходились, каждый к своей машине.

По дороге домой мелкая уснула, а я задумчиво крутил баранку и ковырялся в мыслях.