Боссу не откажешь: маленькое счастье в нагрузку

Прояснить момент, и хоть голос дрожал от волнения, а слов правильных не находилось, я была обязана оправдаться.

— Ваши оправдания, — словно прочитав мысли, опять оборвал мою речь Кирсанов, — меня не интересуют, — металл в голосе, еле сдерживаемый гнев в жестах. — Я несколько раз давал вам шанс рассказать правду. Мне кажется я был более чем лоялен, — обманчиво спокойно. — Терпелив, вежлив. Если не хотите вылететь из офиса и получить рекомендательное письмо, ставящее крест на вашей дальнейшей карьере, я прошу вас немедленно покинуть мой кабинет! — припечатал гневной тирадой.

Глаза уже резало от слёз, на языке куча оправданий, но горло сушило — меня переполняло обидой и негодованием. Я НЕ БЫЛА ВИНОВАТА В ТОМ, В ЧЁМ ОБВИНИЛИ! Да, знакома, да пришла, да работаю, но я ничего не сливала!!!

— Вы, — уже одной ногой за порогом кабинета, я всё же набралась смелости и открыла рот, — в который раз сделали неправильные выводы, а что хуже — не хотите слушать кого-то кроме ВАС! — выделила последнее уважительное, несмотря на обиду. — Когда разберётесь, надеюсь Вам будет стыдно, но в этот раз я вас так просто не прощу! — наверное было глупо с моей стороны такая самоуверенная угроза, но я знала, что не виновата, а стало быть, настоящего виновника рано или поздно найдут.

И раз так, Кирсанов, как человек порядочный и совестливый, — а я была теперь о нём именно такого мнения, — обязательно вспомнит, что незаслуженно обвинил и приговорил невиновного! МЕНЯ!

Он даже головы не поднял, взглядом не проводил.

Я тоже гордая и обиженная!

Тихо закрыла дверь, быстро собралась, — благо за короткий промежуток работы, не слишком много личного здесь оставляла, — и с небольшой коробкой, по сути неважных вещиц, с гордо поднятой головой покинула здание.

Мне повезло, что сегодня было пусто, а так бы…

Только сев в машину, я позволила себе разреветься.

* * *Прежде чем пошла в душ, получила от мамы СМС, её прямо прорвало, бедолагу, на общение с доченькой: “Если больше переживаешь о работе — рви нахрен с блондинистым хером!”.

Маман не скупилась в выражениях. Ни-ког-да.

Я чувствовала себя оскорблённой, несправедливо оболганной, преданной.

Меня только что очень обоснованно отхерачили по лицу неверно преподнесённой правдой, не подозревая насколько она размыта.

Да! Я ничего не сделала, но могла. И быть может… даже и правда была в чём-то виновата, но это “в чём-то” мелко…

Да — знакома!

Да — Кравцов пихнул.

Да просил…

И только!

Я не шпионила!

Я разграничить личное и рабочее.

Я объяснила Максу, что не буду вредить фирме…

Он согласился! ОН ПОНЯЛ!..