Боссу не откажешь: маленькое счастье в нагрузку

Вдруг всё можно исправить?

Вдруг…"

"— Макс, — медленно расправила на сушке тряпочку, вымыла и вытерла о полотенце руки, и только потом повернулась к Кравцову, — может потрахаемся? — он так и продолжал на меня задумчиво смотреть и медленно расстёгивать пуговицы рубашки, пока не уловил, наконец, смысл моих слов. Пальцы замерли на пуговице. — Только не как обычно, — смело, нагло предложила я.

Никогда себя так не вела, а теперь такая стервозность в голосе появилась, что убить можно просто тоном.

— Это как? — чуть помедлив, справился с последними пуговицами.

 — Ты странная, — Макс скинул рубашку и протянул мне. Привычно так, как раньше: “Не хочешь получить от Кристины за разбросанную одежду, отдай её сразу Кристине в руки!”.

Зато когда меня нет, всё летит куда придётся…

— Так, чтобы “охренительно”, - пояснила я с широкой улыбкой. Играть в стерву — сладко. Нравилось до безумия.

— Как в порнушке? — он усмехнулся, видимо полагая, что я шучу.

Макс не был особенно “затейливым”, да и я этого никогда не хотела. Привередливым — да, но и я та ещё перфекционистка!

С меня бы сталось после соития достать блокнотик, ручку и заявить, мол, вы Максим Константинович, меня не до**али! Будьте добры, исправьте ситуацию.

Боюсь лезть не в своё дело, но мне кажется, если мы направим усилия на удовлетворение клиента, а не исполнителя, достигнем лучшего результата…

Жаль, но я никогда такого не проворачивала. Макса уязвить — раз плюнуть! Он не комплексует, но многое принимает слишком близко к сердцу, так мне порой кажется. И я знала его слабые места. Но ни разу в них не била! Это ведь подло… пользоваться ТАКИМИ знаниями в личных целях!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Нет, — я покачала головой и упёрла руки в боки.

 — Ну вот есть просто секс! — разжёвывала как слабоумному. — Он бывает хороший, плохой и охренительный, — мне кажется я получала удовольствие просто повторяя это сладкое слово в контексте “секс”. — Хороший — это когда все довольны и счастливы! Плохой — когда недовольны все, или кто-то один. А охренительно, — медленно протянула, будто учительница, строго отчитывающая двоечника, — это когда имя забываешь, дух захватывает и всё такое.

Кравцов на миг застыл. Похлопал ресничками, явно собираясь с мыслями:

— Романы женские начала читать? — выдал озадаченно. — Жили мы такие, горя не знали. Смотрели Ларса Фон Триера и футбол, и тут решили любовные романы почитать? — Макс перешёл в наступление, не оценив остроту моей темы разговора.

— Тебя это так задело? — с улыбкой уточнила я, набок склонив голову и пристально рассматривая жениха.

— Для тебя это шутки? — недовольно прищурился Максим.