Боссу не откажешь: маленькое счастье в нагрузку

 — И конечно, если ей это не повредит, — добавил секундой погодя, хотя нетактично с моей стороны о таком говорить. Врач не походил на Франкенштейна или Хаоса, но был обязан озвучить этот важный пункт.

— Здесь главное назначить, а витаминки будут полезны, — подмигнул Аркадий Викторович. — У меня дочь такой была… управу найти невозможно, мы с женой вечно заняты… — умолк понимающе.

— Спасибо, — благодарно кивнул я. — Вот моя визитка, — по столу протянул карточку своей фирмы. — Я всегда на связи. И конечно, если будет что-то нужно, что в моих силах… я к вашим услугам!"

"Перед тем, как рвануть на работу, заглянул в тиранше.

Она лежала на койке и продолжала отыгрывать роль почти умирающей. Я чмокнул в лоб:

— Крепись, моя любимая. Не бросай отца, — нарочито серьёзно, вдруг совесть у Лерки проснётся и она признается. Но не тут-то было. Дочка кивнула:

— Работай, обо мне не волнуйся. Я в надёжных руках…

Зараза!!!

Кристина

Не то таблетки мне выдавали “сонливые”, не то “лёгкое сотрясение” способствовало, но я всё время хотела спать. Со строгим “ошейником”, так я обозвала ортопедический фиксатор для шеи, сильно не разгуляешься, поэтому забилась бы под одеяло, и тосковала.

А одеяло пахло больничкой…

Постельного я, увы, с собой на собеседование не прихватила. Хотя с моей практикой собеседования “проходить” на столах, можно сразу с надувным матрасом заявляться.

А что?

“Погодите! Сейчас надуем, и погнали собеседоваться!”.

Правда, после Кирсанова меня никто на стол не усаживал, а вопросы звучали стандартные, без интимного подтекста. И уж тем более, никто на меня ТАК не смотрел. Не описать существующими словами, потому что точного эпитета нет.

И до такой степени памятно, что по прошествии стольких дней, я до сих пор НАС вспоминаю. Жаль, что у меня сотрясение, а не “лёгкая” амнезии с последствиями в виде “забвения последних дней жизни”.

Тоска зелёная. Скукотища неприкаянная. И сонливость непроходящая, но всё никак не накрывающая. Голова становилась с каждым часом дрема всё более ватной, невесомой, противной.

Волосы слиплись на затылке, июльская духота наполнила палату, а я мучилась и не могла уснуть.

Хотела и не могла.

Всё не так, всё не то… домой рвалась.

Там удобней, тише, родней. А здесь… Даже днём на всю палату храпит вечно спящая баба Нина, меня на освободившееся место в другую палату перевели из палаты с лежачими. И здесь познакомилась с двумя милыми дамами за… Антонина Павловна — любительница перекусить, покурить, и плевать, что нельзя! И баба Нина. Большую часть — спящая, другую…

И пусть бы лучше она телевизор смотрела, власть ругалась, семечки щёлкала, но только не храпела! Когда начинается ларингит от таких голосовых излияний? Очень уж хотелось.