Ботаник

Вскрик! Стон… Бросаю взгляд вправо, и едва не пропускаю укол в лицо. Черт! Проклятая баба! И проклятый лучник. Одним моим защитником стало меньше. Ган!"

"Мной овладевает бешенство. Я просто захлебываюсь в ярости, в ненависти, в желании убивать — рвать, кусать, резать, рубить! Бросаюсь вперед, сокращая дистанцию и пропуская мимо груди клинок женщины — вонзаю кинжал ей в бок! Разворачиваюсь, парируя рубящий удар второго противника, выдергиваю кинжал из обмякшей наемницы и ударом снизу бью парню в живот, прямо под грудину. Готов!

Грудь работает как кузнечный мех, всасывая и выпуская воздух, руки дрожат от перегрузки — все-таки я недостаточно времени уделяю физическим упражнениям.

Перед глазами розовый туман, который не желает рассеиваться. Моргаю, тру глаза рукавом…черт! Когда меня успели зацепить? Кровь течет с головы и заливает глазницу. А еще — стало мокро где-то в подмышке. Баба все-таки успела меня зацепить. Камзол распорот, в прорехе видно окровавленное тело.

Но разглядывать себя некогда. Спешу на помощь оставшимся в живых моим соратникам. Сходу налетаю на вторую наемницу, которая активно засыпает ударами отступающую Скарлу, и одним ударом разрубаю налетчице голову.

Старуха довольно крякает, кивает головой — мол, хорошо сделано!

Оглядываю поле боя. В лужах крови бьются лошади, жалобно визжа и пытаясь встать на подрубленные ноги (жалко, черт подери!), со стрелой в спине лежит Ган, неподвижный, то ли мертвый, то ли без сознания. Перед хромающим и едва отмахивающимся Сидаром двое противников — и он, и нападающие явно уже устали. Он ранен, и они ранены, потому двигаются медленнее, чем могли бы, и рубят держа мечи уже двумя руками, будто колют дрова.

Тупо пытаясь пробить защиту противнику силой, либо переломить его клинок.

Мы с Скарлой налетаем на них сбоку — секунда, две, и оба валятся с разрубленными шеей и головой.

— Сюда! — кричит Скарла и тянет нас назад — К стене, демоны вас забери! Про лучника забыли?!

И правда — тут же в мостовую ударяется стрела, высекая искры зазубренным стальным наконечником. Такой наконечник с острыми, расходящимися в стороны усами очень трудно вынуть из раны — его нужно или вырезать, или проталкивать вперед. Мерзкая штука, опасная. А если его еще и отравить…совсем уже получится дьявольское приспособление.

— Вот же гнида! — сплевываю я, и прижимаюсь к стене — Где эта проклятая стража! Когда они нужны, их никогда нет на месте!

Только оказавшись в укрытии понимаю, почему не получил стрелу в свою многострадальную спину. Стрелку неудобно стрелять с того дома, где он сейчас находится. Нас прикрывает угол дома, а еще — расстояние довольно-таки велико. Повезло, что он попал в Гана. Ему повезло, конечно. А вот бедному Гану…останется его мать без поддержки. Увы, но такова жизнь.