Ботаник
Главный герой — бывший ликвидатор КГБ, вышедший на пенсию, умирая, попадает в тело пятнадцатилетнего парня, младшего ( и нелюбимого) сына главы иномирного клана. Парнишка ботаник, которому милее книги, и который не желает слышать звон клинков и хрип умирающих. Увы, его сознание умирает после падения с лестницы в старой библиотеке, оставив тело и знания семидесятилетнему земному убийце.
Вот это я зажег, как говорят сетевые обитатели…вот это я дал прикурить! И плевать мне на вашу еду — я и не особо проголодался. А если и проголодаюсь — что-нибудь все равно найду. На кухне сопру. Небось, не смогут отказать наследнику в куске лепешки, даже такому как я.
— Чего не на ужине? — сварливо осведомилась Скарла, когда я вваливаюсь в комнату, бормоча под нос всевозможные ругательства.
Молчу, не обращаю внимания на служанку. Она пожимает плечами, уходит. Появляется минут через десять — довольная, как объевшийся сметаны кот.
— Молодец! — неожиданно заявляет Скарла — Давно не видела твоего папашу таким разозленным! Все правильно сказал!
— Он всегда был таким? — неожиданно для себя спрашиваю я.
— Каким? — делает вид, что не понимает.
— Вот таким… — перебираю в воздухе пальцами правой руки, пытаясь найти более-менее щадящие определения, потом на всю плюю — Тупым, недалеким, неспособным вести хозяйство солдафоном. Бессердечным болваном, способным отдать свою дочку на растерзание ублюдку, лишь бы кто-то поддержал наш Клан. Всегда таким был?
Скарла молчит, серьезная, и какая-то даже…торжественная.
— Нормальным был — вздохнула Скарла, и отвернулась к стене — Как и ты…тоже вот…вырастешь, и станешь болваном. Мужчины, они такие. Пока дети — хорошие, добрые, умные. А вырастут — куда чего только девается. А то, что плохо клановое хозяйство ведет — так это и дураку видно. Вассалы разбежались, остались только самые упертые, да бестолковые. Откуда взяться деньгам? И чем меньше вассалов, тем большим налогом он обкладывает! Ну не дурак ли? Только говорить об этом нельзя.
— Подожди, Скарла! — остановил я ее — Но если все вассалы разбегутся, если не останется ничего, кроме земли — откуда будем брать деньги? Что есть, что пить, на что жить будем?
— Ну…наши-то крестьяне есть. Пока терпят, хоть он их и зажимает — денег ведь не хватает. Рабы опять же работают.

















