Брачные узы
Несколько лет Мэдлин Грейсчерч удавалось избегать замужества благодаря письмам к выдуманному ею жениху – герою Наполеоновских войн капитану Маккензи. Но наконец цель Мэдлин была достигнута – ее оставили в покое, она получила изрядное наследство и замок в Шотландии… Cамое время «убить» бравого капитана на поле битвы и посвятить жизнь любимой живописи.Каково же было изумление Мэдлин, когда на пороге ее нового дома вдруг появился целый, невредимый и вполне реальный капитан Логан Маккензи, более чем заинтересованный неизвестно откуда взявшейся «любящей невестой», чьи письма он читал все эти годы, и имеющий к ней немало вопросов. И постепенно девушка понимает, что любовь, которую она придумала, завладевает ею в действительности…
Вообще-то она никогда никого не пускала в свою студию, даже тетю Тею, даже лорда Варли, на которого работала. Но Мэдди не видела иного выхода. Она должна была объяснить капитану Маккензи, что за отношения ее связывают с сегодняшним визитером.
И кстати, знакомство с ее студией и с ее работой может отбить у капитана Маккензи всякое желание с ней общаться. Повезет, так он, может статься, убежит, куда глаза глядят, когда увидит воочию, с какой странной женщиной он связался. И скатертью дорога!
Глава 7
Пресвятые угодники! Выходит, правду говорят об этих старинных замках. Логан оказался в самой настоящей комнате ужасов.
Следом за Мэдлин он поднялся по узкой винтовой лестнице. Окон не было, но во вбитых в стены канделябрах горели свечи. Впрочем, света едва хватало, чтобы осветить ступени.
Комната, куда привела его Мэдлин, была узкой, с высоким потолком и лишь одним небольшим окном. Она чем-то напоминала тюремную камеру. Логан окинул взглядом эту «камеру» и не на шутку встревожился. С полки на стене, всего в полуметре от его лица, на него глядело чучело совы. Да и прочие обитатели этого помещения были не лучше: морские крабы и моллюски, обломки кораллов, птичьи гнезда, сброшенная змеиная кожа, насекомые и бабочки, приколотые к доскам… Но самые жуткие создания плавали в банках с мутной жидкостью.
– Здесь холод собачий, – сказал Логан.
– Так надо для Рекса и Флаффи.
– Кто такие эти Рекс и Флаффи?
– Крабы. Кажется, я их вчера упоминала.
– Да, теперь припоминаю. У тебя есть крабы, которых зовут Рекс и Флаффи.
– То, что мои питомцы – крабы, а не привычные всем собаки или кошки, еще не значит, что я не могу дать им приличные имена. – Мэдди улыбнулась. – Мне понравилось, как вы сказали «Флаффи». У вас так вкусно получилось. Они вот здесь. – Мэдди рукой указала в дальний конец комнаты, туда, где стоял большой стеклянный аквариум. От него пахло морем.
– Вы их для еды выращиваете?
– Нет, что вы! – испуганно воскликнула Мэдди. – Я за ними наблюдаю. Мне заказали иллюстрации их жизненного цикла. Но с этим возникло затруднение. Я все никак не могу дождаться, когда они спарятся. Натуралист, который нанял меня для этой работы, сообщил, что Флаффи – это самка – перед спариванием должна «полинять», то есть сбросить панцирь. И лишь затем самец сможет впрыснуть в нее семя. Вопрос в том, чтобы увидеть этот процесс и запечатлеть его. Я попыталась представить, на что это может быть похоже, и уже сделала несколько зарисовок.
Мэдди подошла к широкому, заваленному листами бумаги и карандашами столу, и, порывшись в одной из стопок, вытащила несколько листов. На каждом из них были запечатлены крабы, совокупляющиеся в разных позициях.
Логан ничего подобного никогда не видел. Мэдлин создала нечто вроде интимного дневника крабов.