Бернаут

Он и сам не понимал, рад был такому исходу или раздосадован. Но что-то в нем точно сломалось. Только он сам не понимал что. Возможно, уязвленная гордость оттого, что сегодня Беланже обошли его по всем фронтам.

Он бы так и забыл про лед, но локоть напомнил о себе. Чтобы обойти эту пару, пришлось подняться на уровень выше и сделать целый круг. Точно так же обратно. Так что вместо двух минут Марс прошатался по коридорам почти четверть часа. Но стоило ему открыть дверь номера, как он едва воздухом не поперхнулся. Потому что на его кровати, закрыв лицо руками, сидела Лилиан и плакала."

"– Эй, – позвал Марс, и девушка, услышав, вскинула на него полный сожаления взгляд. Ее лицо исказилось от боли, а глаза снова наполнились слезами. —Что-то случилось? – осторожно произнес Марс, чувствуя, как ярость наполняет его до краев. Если этот придурок попытался что-то с ней сделать, то он места на нем живого не оставит.

Лил покачала головой, а потом встала и вписалась в него, прильнув так, как будто ее никогда в жизни не обнимали. Одинокая слезинка скатилась по ее щеке, и это было до того душераздирающе, что Марс и сам не заметил, как его руки сомкнулись вокруг ее хрупкого тела. И она окончательно разрыдалась.

– Я совершила ошибку, – произнесла девушка, спотыкаясь на словах. Алкоголь сделал свое дело, раскрывая ее и так открытую душу совсем нараспашку. – Прости меня, Марс, – простонала она. – Я предала тебя! Пожалуйста прости!

– За что?

Почему-то ее ответа он боялся. С одной стороны, Марс понимал, что не могло случиться ничего такого уж страшного за то время, что он бродил по коридорам. Но, с другой стороны, и десяти минут порой бывает достаточно.

– За то, что целовалась с Лакланом. За то, что мне даже понравилось. За то, что почти согласилась стать его девушкой.

Господи. Марс даже прикрыл глаза и сел на кровать. Не на такие откровения он надеялся. Лили присела рядом.

– Тебе явно не стоит передо мной извиняться. Ты же не… Мы не… – Он даже растерялся, не зная, что нужно говорить в данном случае. Настолько это все бредово выглядело. Но все равно невольно прижал ее к себе, гладя по спине, чтобы успокоить. Чувствуя, как колются ненавистные пайетки на криминально коротком платье.

Она уткнулась ему в шею.

– Марсель… – прошептала тихо.

– Что, Лили?

– Просто чтобы ты знал. Из всех в мире рук я хочу, чтобы меня обнимали только твои.

Марс рассмеялся:

– Лил, ты пьяная?

– Что? Нет, – замотала головой девушка и в ответ на его скептический взгляд добавила, сведя большой и указательный пальцы: – Если только совсем немножко.

Пить она не умела точно так же, как и Бланж. Их обоих скашивало буквально на глазах. Марсу было даже смешно оттого, что сначала ему приходилось таскаться с одним, а теперь и вторая следом – все то же.