Бернаут

 – Тихо! – явно попытался успокоить толпу мистер Швейнштейгер.

– Это все из-за тебя! – застонала я, открывая дверь. – Теперь все мое лето пройдет под эгидой нелинейных уравнений.

Мы оба стояли на пороге, а из коридора на нас смотрели минимум четыре десятка глаз.

– Бланж? – удивился лектор. Надо же, его так даже преподаватели тут называют? – А ты что здесь забыл? Это занятия для первого курса.

А далее произошли сразу три вещи. Мои однокурсники застыли с широченными улыбками, ведь разжились как минимум еще одним поводом для сплетен, потому что теперь даже я заметила, что ремень Бланж так и не застегнул.

Я замерла, словно каменная статуя, потому что Швейнштейгер – самый принципиальный и неподкупный преподаватель университета – пожал руку моему новоиспеченному «мужу». А сам Бланж, улыбнувшись, произнес вполголоса четыре слова, перевернувшие все.

– Пришел за моей девочкой, – ответил он, обняв меня рукой, и показалось, что где-то в ином измерении я прооралась на волне ультразвука. – Отпустишь ее? Она ведь у меня умница, верно?

Швейнштейгер перевел на меня взгляд. И вдруг на его лице вместо привычного выражения недовольства расцвела улыбка:

– Разумеется.

У нее экзамен сдан экстерном.

Что? Он сейчас серьезно?

– Вот и чу́дно. А то она без меня не может прожить и дня, – нарочито громко произнес Бланж, чтоб каждый в этом коридоре уж точно услышал.

«Что ты творишь?» Я сжала его руку так сильно, чтоб синяки остались, вот только он никак на это не отреагировал. Кэсс по ту сторону двери тоже открыла рот от удивления – кажется, это была единственная часть ее тела, которая в данной ситуации не утратила способности двигаться.

– Так, заходим, что стоим! – скомандовал Швейнштейгер. – У вас-то экзамен экстерном не сдан!

Все недовольно заворчали и зашевелились. И когда аудитория заполнилась, а дверь закрылась, Бланж меня отпустил.

– Что это было? – ошарашенно спросила я. – Ты ввел его в гипноз? Шантажировал непристойным видео? Украл собаку и требуешь выкуп? Каким это образом вообще работает?"

"– Это работает таким образом, Жаклин, что у меня три спонсорских контракта с бесплатной поставкой комплектующих. А у Швейна кроссовый байк, на котором он гоняет в свободное от работы время, когда его окончательно достанут не способные понять теорию линейных уравнений студенты.

Такие, как ты. И вот он недавно жалуется мне: говорит, есть у него такая Эванс, которая ну без-на-деж-на просто. Но я заверил его, что нет в этом мире ничего безнадежного, что не исправил бы исправно работающий байк. Так что твой экзамен встал мне в хороший такой моторемонт.

Я уставилась на него, все еще не веря:

– Ты врешь. Не может такого быть.

Он лишь пожал плечами:

– Кто знает.