Бернаут

– Ага, мы видели. – Лафлауэр снова закурил, погружая столик в клубы ароматного дыма. – Кстати, у нас тут капец что случилось, – затянувшись, затараторил он. – Твой младший брат…

Но я его прервал:

– Ничего у нас не случилось.

Лаки посмотрел на меня свои коронным взглядом: «Что опять?»

– Он и правда не рассказал тебе! – расхохотался Дэм.

– О чем не рассказал?

Я знал, что это было жестоко, но ненамеренно умолчал. Из всех моих близких о Жаклин знала только Лили. Ну и Марс, если его вообще можно считать в данной ситуации.

– Ни о чем.

Я видел, как Лаклан разозлился, но продолжал держать лицо.

Несмотря на то, что мы входили в одну заводскую команду, общаться снова начали только в этом году. До этого я упорно делал вид, что брата у меня нет.

– Ладно, пойду с Касом потолкую, – заметив, что стал третьим лишним, зажав сигарету в зубах, прохрипел Дэмьен.

– Давай. Я, если что, возьму такси. Сильно только не надирайся, ладно? У нас фестиваль завтра.

Я попытался встать, но брат остановил меня.

– Все нормально? – уточнил он.

– Да. А почему ты спрашиваешь?

– Посиди со мной. – В его глазах мелькнули беспокойство и забота.

 – Мы не разговаривали толком с января.

– Да нечего было особо рассказывать, – пожал я плечами.

Лаклан, обреченно вздохнув, отвел взгляд. Я знал причину. И у нее было лишь одно имя: разочарование. Раньше нас было друг от друга не оторвать. Я ходил за ним следом буквально везде, где только мог. Слушал, что он говорил, с таким восхищением, будто моему брату были известны все ответы мироздания. Проблема в том, что мне больше не двенадцать.

– Сколько еще раз я должен перед тобой извиниться? – тихо произнес он.

– Я об этом разве прошу?

Надо признать, мне нравилось его мучить.

Наверное, это было подло, но только так я мог совершать свою маленькую месть.

– Отец звонил, – сказал он, забирая из-под моего локтя тарелку с картошкой. – Жаловался, что ты трубку не берешь.

Я медленно кивнул, двигая тарелку обратно.

– И не возьму.

– Реми… – обреченно произнес он.

– А что не так? – приподнял я брови. – Пусть старается. Я же старался.

В нашей семье, где было два сына, чтобы оказаться принятым отцом, надо было как минимум самоубиться в попытках стать лучшим.

По крайней мере, именно так я думал когда-то.

Между нами с Лакланом шесть лет разницы, но они мне всегда казались какой-то непреодолимой пропастью. Ему изначально повезло больше. Детство он провел с матерью, не заставлявшей его ставить никакие рекорды и зарабатывать похвалу синяками и ссадинами. Сам выбирал, чем заниматься. Это оказался мотокросс. Где, в отличие от меня, он блистал, заставляя отца гордиться. Да и в целом он всегда был крупнее, выше, шире в плечах и уже только этим мог его хотя бы не бесить.