Бернаут

Так что каждая ошибка стоила ему первого места. Я же летал так, что количество роликов по тегу #полетБеланже уже спустя год превысило сотню. Но каждый раз я вставал, поднимал мотоцикл и продолжал гонку дальше.

Безрассудный. Сумасшедший. Безумный. Какими только эпитетами не награждали меня журналисты! Но ни один из них не знал, что дело не в том, что во мне нет тормозов. Я просто все еще бегу. От себя самого, от отца, брата и всех ожиданий, висящих на мне, словно жернов на шее. И это был бесконечный цикл, где я не видел конца.

– Реми, – догнал меня голос Лаклана.

Брат остановил меня, развернув за плечо. – Я не хочу, чтобы между нами в самом начале сезона возникли непонимания.

– Их не будет, – ответил я.

Но Лаклан покачал головой:"

"– Этот спорт, ты же знаешь, он забирает все. Ему нужна вся твоя жизнь, вся кровь и весь пот, не меньше. Для меня это был единственный шанс. Просто признайся честно, что на моем месте ты сделал бы то же самое.

– Да, Лаки, конечно, сделал бы, – ответил я, хлопнув по спине. Наконец разглядев на его лице облегчение. Хотя прекрасно знал: если бы мы могли поменяться местами, я бы его никогда не бросил.

Глава 13. Одно на двоих

Показалось, что прошло не больше пары часов. Я даже не сразу поняла, почему проснулась – оттого, что замерзла, или от странного шума. Но его источник обнаружился на удивление быстро. И, судя по всему, был мертвецки пьян. Он ввалился в комнату, явно забыв, что теперь живет здесь не один, с резким грохотом сшиб со столика лампу, пробурчал что-то себе под нос, едва не завалился на бок и уселся на кровать. Я лежала, не открывая глаз, чтобы себя не выдать, и мысленно нашептывая мантру: спокойно, Жаклин, он наконец уляжется и больше не будет тебя раздражать.

Еще немного. Но Вселенная, очевидно, решила проверить мои нервы на прочность.

Раздевался Бланж бесконечно долго. Зря я надеялась, что его просто вырубит. Не удержавшись, я приоткрыла глаза и едва не рассмеялась в голос. Потому что шлем этот пьяный идиот не снял, но пытался стянуть футболку через голову, что у него, естественно, не выходило.

Смотреть на него было ужасно неловко и стыдно, но при этом оторваться совершенно невозможно. Во-первых, потому что это было смешно.

«Я никогда не пью во время сезона». Ага. Как же. Я хмыкнула. Интересно, что он вообще делал, если оказался в шлеме?

Во-вторых, было просто удивительно наблюдать в Бланже столько, мать его, секса. Даже надравшись в хлам, он выглядел идеально. Плюс эта четкость линий в торсе и контурах мышц. А у меня лишь вечные синяки на острых коленках. Ну вот что за несправедливость?

Послышалось громкое «Фак!» – должно быть, Бланж наконец сообразил, в чем дело. Я в этот момент уже едва держалась, чтобы не расхохотаться.