Бернаут

И тут же, увидев кого-то, ускользнул поздороваться, а я осталась стоять, глядя на парня, застывшего напротив. Словно на сцене погорелого театра, когда суфлер забыл текст. Лаклан и Реми оказались похожими до безумия, но при этом настолько разными, словно Реми – более новая, модернизированная и более изысканная версия старшего брата. Оба не слишком высокие, темноволосые, разве что черты младшего казались вылепленными аккуратнее.

– Это что, какой-то новый прикол, что я не вкуриваю? – спросил Лаклан голосом, которым обычно сообщают о смерти твоей собаки, о пробке на Шестидесятом шоссе или, на худой конец, о закончившемся бензине в колонке номер пять придорожной заправки.

– Увы, но нет, – улыбнувшись, ответила я. – Приятно познакомиться. – Я протянула руку, но никто ее не пожал.

– Вот же мелкий ублюдок, – прорычал он и быстро зашагал через парковку.

А я проводила его взглядом, заламывая пальцы. Чудненько. К каким еще местным сюрпризам меня жизнь не готовила?

Солнце Аризоны палило беспощадно. Ветер гонял по земле желтую пыль. Даже воздух, касаясь кожи, обжигал, а глаза никак не могли привыкнуть к яркому свету. Я сложила ладони козырьком, рассматривая все вокруг.

Какие-то парни в нескольких метрах справа устанавливали наш шатер. Я не была уверена, относятся ли они к чьей-то команде или это просто технический персонал, но только сейчас заметила, что абсолютно всё, начиная с мотоциклов, экипировки и заканчивая ящиками с инструментами, пестрело логотипами.

– Вижу, вы успели познакомиться с Лаки, – незаметно подкравшаяся сзади Лил рассмеялась. В ее руке было яблоко.

– Кажется, я ему не понравилась.

– Ему никто не нравится. Не бери в голову.

Легко сказать.

– Я знаю, это звучит максимально странно, но Бланж не говорил, что у него есть брат.

– Нет, это не странно, – ответила Лилиан, с хрустом откусив кусок. – Это просто два Беланже. Две разбитых чашки из одного сервиза. – И в ответ на мой непонимающий взгляд пояснила: – Насколько мне известно, не все в их семье гладко. Мать умерла. Отец периодически поднимал руку. Так что, когда Лаклану предложили контракт в Америке, он бросил все и уехал. Бланжу было двенадцать.

– И он его не простил?

– Думаю, сейчас уже простил. Но, судя по всему, осадочек остался.

В этот момент из прицепа, переоборудованного в раздевалку, как раз вышел Реми, сменивший кэжуал на яркую экипировку. Надо признать, выглядел он эффектно. Высокие мотоботы, черно-оранжевые штаны и лонгслив с номером двадцать один на спине. Вау.

Возможно, я произнесла это вслух, потому что Лил, рассмеявшись, ответила:

– Если что, я в курсе.

Я опешила:

– Чего именно?

Она посмотрела на меня говорящим взглядом, медленно улыбнулась и пояснила:

– Вашего брака. Можно сказать, присутствовала при зарождении идеи.