Бернаут

А еще его нужно закалить.

Наверное, впервые в жизни я видела такое количество молодых парней, поднимающихся в шесть утра. Но пустыня Аризоны – беспощадное место. Днем песок нагревается так, что не притронешься, потому команда тренировалась либо ранним утром, либо вечером. Беланже вставал раньше всех и ложился затемно. Уходил с трека последним и отрабатывал все элементы так долго, что от одного лишь просмотра начинала кружиться голова. Когда день был «не наш», трудился в зале или на беговой дорожке. Он был одержимым. И я не могла понять, пугало это меня или притягивало.

Промучившись еще с полчаса, я все-таки тихо выскользнула из постели, надела джинсы и подхватила одну из рекламных толстовок Реми. Ничего такого, никакой романтики. Я не искала его запаха или тепла его тела – мной руководила сухая практичность. К тому же по условиям контракта он обязан был носить только брендированные вещи, а Red Bull выдал ему такой запас, что не перепортить и за год.

Открыв чемодан, достала собственную фотокамеру. «Найди себе занятие», – все еще звучали в голове слова Бланжа. Я понимала: он был прав. Вот только фотографировать тут было особо нечего. Я никогда не увлекалась спортивными съемками, предпочитая искать красоту в людях. Наивно мечтая когда-нибудь повторить путь Энни Лейбовиц или других фотографов, перед объективом которых когда-то раскрыли души многие гении современности. Она всегда говорила: перед тем как снимать, нужно исследовать человека изнутри. Если это актер – посмотреть фильмы, если музыкант – понять песни. Иногда достаточно просто долго наблюдать за чужой жизнью, чтобы отыскать настоящего человека внутри. Того, кто спрятан.

Обернувшись, я бросила взгляд на мирно спящего парня. Хочу ли я узнать тебя ближе, Реми Беланже? Я сама не понимала. Но все равно сменила свой пятидесятимиллиметровый портретник на длиннофокусную оптику, доставшуюся от прошлого хозяина камеры. Наверное, в этот момент и наступило смирение.

Тихо отворив дверь, я вышла наружу, вдыхая тишину и рассветную дымку вместе с прохладой, еще мерцающей в каплях росы на сырых камнях. Утро нараспашку – именно так оно ощущалось. Как и все это место. Вокруг было тихо, но идти на кухню завтракать не хотелось. Я направилась в другую сторону – медленно, каждый раз останавливаясь, чтобы увидеть то или иное место через объектив.

Сегодня по расписанию был день Марса, и так как я ни разу не видела его команду, то не была уверена, что она вообще у него имеется. Сняв шлепки, я пошла по песку босиком. Осторожно обогнув колючие растения и ямы на треке, уселась на широком камне, скрытом в тени от растущего рядом дерева, и сделала пару кадров. Кожу на плечах тянуло.