Брачный приз

— Если буду довольна вашей работой, — с деланной суровостью повторила Розамонд, — может, и оставлю вас на службе. В противном случае выгоню за ворота.

— Ты была великолепна! — ухмыльнулся он, и она вдруг пожалела, что он не видел ее вчера, когда она смела все со стола.

— Теперь я понимаю, что ты был вынужден пригрозить управителю виселицей, чтобы заставить его подчиниться.

Всякие следы веселости мигом исчезли.

— Нет, Розамонд, это не угроза. Я действительно намереваюсь повесить Даймока.

— Но я не хочу его смерти! Это не даст покоя моей совести. Наглость — это не повод для казни!

Род отвел ее к очагу, усадил, а сам прислонился к стене.

— Мои приказы — на моей совести, не на твоей. Но может, ты хочешь привлечь его к суду? Приговор останется таким же, но твоя душа будет чиста.

— Н-не понимаю, — выдохнула Розамонд.

Род поколебался, не желая грубо вторгаться в ее невинный мирок, но все же решил, что невесте пора раскрыть глаза на истинное положение вещей.

— Розамонд, управление Першором и его землями было отдано в руки продажного мерзавца, единственной целью которого стало собственное обогащение не только за твой счет, но и за счет твоих крестьян. Ты не представляешь, какое отчаяние они испытывали, какой ужас Даймок вселял в тех, кто трудился на твоей земле.

— О нет! До чего же я была беспечна!

— Тебе не обязательно было знать обо всем. Виноват не только Глостер, но и мы с принцем Эдуардом. Вернувшись с континента и осматривая королевские замки, мы вывели на чистую воду некоторых управителей, набивавших карманы, обманывая владельцев. Они превращали селян в рабов, доводили непосильным трудом до смерти, морили голодом, избивали, насиловали и даже вешали за малейшую провинность. Неудивительно, что столько англичан ненавидят короля и его семью и видят спасение в Симоне де Монфоре.

— Но вы смогли исправить содеянное?

— Да. Перед тем как отправиться в Уэльс, я целый год переезжал из одного замка в другой, назначая на главные должности надежных людей и наказывая тех, кто совершил гнусные преступления.

— Сэр Роджер, вы и в Першоре наведете порядок?

— К этому меня обязывает рыцарская честь.

Розамонд вспомнила, как он уже говорил это и как холодно она его отвергла. С ее стороны будет грубостью не поблагодарить его."

"— Сэр Роджер, я ценю вашу помощь в наведении порядка в Першоре.

Хотя… вряд ли он делает это ради нее. Скорее всего заботится о своей будущей собственности. Ясно, что слуги отныне станут пресмыкаться перед ним, но Розамонд все равно не желает признавать Роджера своим повелителем и уж тем более склоняться перед его желаниями.

Она гордо подняла голову, исполненная намерения показать, что они равны.

— У нас нет причин враждовать, господин мой. Мы можем стать друзьями.