Брак на пари

 — На лице Ферека появилось довольное выражение.

— Ты одобряешь, Ферек? — с улыбкой спросила Эмма.

— Старших положено уважать. С тех пор, как мы приехали в Англию, вы ни разу не были у отца.

— Мы поссорились при расставании, — сухо ответила Эмма.

— А сейчас вы хотите загладить свою вину?

— Мою вину? Это он пусть заглаживает свою.

Они подошли к парадному входу дома Беллингемов.

Ферек медленно покачал головой:

— Нет, госпожа, повиниться должен младший. Нельзя унижать старых людей.

Эмма хотела возразить, но передумала.

— Ты ничего не знаешь о наших отношениях, — вполголоса проговорила она и велела ему постучать в дверь.

Дверь открыл человек, который тоже ей был хорошо знаком.

— Здравствуй, Виггинс, — сказала Эмма.

— Мисс Эмма! — Старый дворецкий расплылся в улыбке. — Как я рад вас видеть! Мы все слышали… Я хочу сказать, примите, пожалуйста, поздравления от всех слуг.

— Спасибо. — В Эмме шевельнулось чувство вины.

Старый слуга смотрел на нее с такой доброжелательностью. Может, следовало бы раньше прийти сюда? — Я спущусь к вам после разговора с отцом. Он дома?

— Да, мисс. Он у себя в кабинете.

Эмма прошла в холл. Тут Виггинс, наконец, разглядел Ферека и вздрогнул.

— Это мой слуга Ферек, — успокоила его Эмма.

Виггинс в изумлении смотрел на темнокожего гиганта.

— Вот как, мисс? — слабым голосом произнес он.

Ферек низко ему поклонился.

— Почтение дому отца моей госпожи, — пробасил он.

— Э-э-э… — Виггинс таращился на Ферека, который все еще стоял, согнувшись в поклоне. Потом вопросительно посмотрел на Эмму.

— Скажите спасибо, — шепнула она.

— Гм. Спасибо, — сказал Виггинс.

Ферек распрямился и широко ему улыбнулся.

— Жди меня здесь, — приказала ему Эмма.

— Хорошо, госпожа. — Ферек сел на пол, прислонившись спиной к стене.

— Мисс Эмма! — протестующе воскликнул старый дворецкий.

— Пусть его. Не волнуйся.

Эмма оставила дворецкого выяснять отношения с Фереком, а сама пошла по коридору.

Около двери кабинета она помедлила. Когда она была ребенком, ее призывали сюда только для того, чтобы выбранить. Ей с Робином запрещалось входить сюда без сопровождения взрослых, и их отец всегда уходил в кабинет, когда был в плохом настроении. Так что Эмме пришлось сделать над собой усилие, чтобы поднять руку и постучать в дверь.

— Войдите!

Эмма сглотнула и отворила дверь.

Джордж Беллингем сидел в кресле около камина. Окно было у него за спиной, и свет, падающий на страницы книги, которую он читал, превращал его седые волосы в подобие нимба. Лицо Беллингема было в тени.

— В чем дело? — спросил он, поднимая глаза.

Раздражение тут же уступило место удивлению, он схватил трость и поспешно поднялся на ноги. — Эмма, дорогая, как я рад тебя видеть!

— Пожалуйста, не вставай.