Брак на пари

 — Он был по-прежнему одет с иголочки: бежевые панталоны, темно-зеленый сюртук и безукоризненно завязанный шейный платок. — Ты хорошо выглядишь.

— Ничего подобного! — резко ответила баронесса, раздраженная его безразличием к ее трагическому тону.

Колин вопросительно поднял брови.

— Я в полной прострации, — добавила его мать.

— Вот как? Может быть, тебе стоит прилечь?

— Нет!

— Но если ты в полной прострации…

— Колин! Не притворяйся, что все в порядке! Ты отлично знаешь, как это меня бесит! Я требую, чтобы ты объяснился относительно этой нелепой помолвки!

— Я для этого к тебе и приехал.

— В таком случае я могу сказать только одно — ты должен немедленно ее расторгнуть. Ничего более скандального, несуразного и возмутительного…

— Мама, прежде чем ты наговоришь лишнего, я должен тебя предупредить, что я все равно женюсь на этой женщине.

Хоть головой о стенку бейся, — подумала баронесса, пытаясь обуздать свой гнев. — Что говори ему, что нет!..

— Значит, ты таки решил все? Даже не спросив мое мнение, не посоветовавшись ни с семьей, ни с кем-либо!

— Боюсь, что так, — с улыбкой признался Колин.

Баронесса так и пылала гневом.

— Сначала выслушай, что я узнала об этой женщине!

— Вряд ли ты можешь мне сказать что-нибудь такое, чего я о ней не знаю, — спокойно ответил Колин.

Баронессу несколько смутило это заявление, но сдаваться она не собиралась."

"— Ты в этом уверен? А ты знаешь, что ее первый брак состоялся против воли всех ее родных? И что ее первый муж вынужден был бежать из Англии, потому что не мог расплатиться с долгами? Он остался должен буквально всем. Они с мужем проводили время в игорных притонах, и я только сегодня узнала, что его убили в безобразной кабацкой драке. Он играл там в кости с простым возчиком, и тот обвинил его в жульничестве.

Колин невозмутимо смотрел на мать.

— Хорошо, ты меня убедила, что Эдвард Таррант был негодяй. Но мне непонятно, при чем тут Эмма?

— Непонятно? — Баронесса опешила. — Женщина, делившая с Таррантом такую жизнь! Тварь, привыкшая к игорным домам и кабакам! Беспутная, алчная…

— Мама!

Этот возглас был похож на удар хлыста. Баронесса умолкла, хотя у нее в голове крутилась еще дюжина эпитетов.

— Единственное, что тебя оправдывает, — это то, что ты с ней незнакома, — более мягким тоном продолжал Колин. — Жизнь, которую ей пришлось вести, почти не наложила на Эмму отпечатка. Даже удивительно, как…

— Нет, она определенно тебя околдовала! — воскликнула баронесса. — Ты совсем потерял голову.

— Напротив…

— Она даже не постеснялась прийти к тебе ночью! — воскликнула его мать. — И между прочим, еще до того, как встал вопрос о помолвке.

Колин растерялся. Он не ожидал, что мать и про это пронюхает.

— Ты ошибаешься, — сухо сказал он.

Баронесса ликовала.