Брак по расчету

Несмотря на отвратительное самочувствие, девушка поторопилась принять душ, принцип работы которого поняла раза с третьего, переодеться, причем вместо формы девушка надела традиционную авийскую одежду, понимая, что все равно ее до колена скроет белый халат повара, а волосы снова были заплетены в небрежную косу.

В пищевом блоке царило уныние, и явный похмельный синдром.

— Варю кашу, - вместо приветствия сообщил сержант Гелер.

— Могу сделать подливку, — предложила Райве, стараясь игнорировать тошноту и дикую головную боль.

— Паршиво? – сочувствующе поинтересовался сержант.

— Угу, - девушка кивнула, от этого движения стало совсем плохо.

— Там на столе… налей себе, легче станет.

— А что это? – с подозрением спросила авийянка."

"— Маковая настойка, — задумчиво глядя на показания приборов, ответил Гелер, - рецепт моего деда… помогает. Э! Только разбавь водой наполовину!

Напиток, даже разбавленный 1:3 был горьким. Но уже после второго глотка жажда исчезла, настроение поползло вверх, к концу стакана, медленно потягивающая напиток, Райве была готова молиться на Гелера за столь ощутимую помощь. Сержант оторвался от кастрюль, взглянул на заметно оживившуюся девушку и с досадой выговорил:

— Надо было разбавлять 1:5!

— Я отлично себя чувствую! – возвестила Райве.

— Оно и видно, - Гелер по-отечески ей улыбнулся, - ну, давай свою поливу и… запеканку, что ли.

— Подливу, а не поливу, – поправила девушка, и авийский мотылек запорхал по пищевому блоку.

Райве никогда не чувствовала в себе столько сил, как после странной настойки, которую Гелер быстренько убрал. Все остальные повара, прибывшие чуть позже, с трудом двигались, лишенные распоряжением шкипера возможности избавиться от похмелья медицинским способом, а потому всем было… плохо. Впрочем, в это утро от них многого и не требовалось – у всех создавалось впечатление, что Райве была везде одновременно. Она доваривала кашу, добавив в нее зерна табарге, от чего по всему пищевому блоку разнесся запах, способный и в мертвом разбудить голод. На странные действия по поджариванию масла, в которое высыпалась мука, Гелер смотрел с едва скрываемым раздражением, а уж когда к карамельному месиву добавилось разведенное молоко, и вовсе едва не поинтересовался адекватностью поварихи. Но все свои мысли по данному поводу он попросту сжевал вместе с поданной на пробу подливой, конечный результат которой представлял собой белую массу, с кусочками мяса и грибов.

— Фенияр, ты гений! – восторженно произнес Гелер. – И у тебя… латере горит.

— Доставай! – забывшись и обратившись на «ты», скомандовала девушка. А дальше понеслось, - Рядовой Шерте, хлеб в нарезку.

Рядовой Горд, добавить сахар в чай… там мало.

— Ого! – разом выдохнули мужчины.