Брак по расчету

Исходя из его предположений, Райве как минимум должна была поднять на него влажные от слез восхищения глаза, ну и… в своих мечтах адмирал, наконец, дошел до самого волнующего.

— Отпустите меня! — нервным шепотом потребовала Райве."

"— Размечталась, — задумчиво ответил Айрон, все еще размышляя над тем, в каком же месте допустил промах. В этот момент в кухне появился характерный запах гари и адмирал, втянув воздух, произнес. — Что-то горит… мое сердце, наверное…

— Нет у вас сердца! — громко и решительно заявила авийянка, вырвалась из захвата и пошла сдирать подгорелые блины с поверхности плиты.

Вейнер с улыбкой следил за хрупкой фигуркой в белом халате не по размеру, за каждым движением нежных ручек, за тем, как Райве чуть прикусывала нижнюю губу от досады. И это само по себе было странным — Айрон любил женщин, но чтобы вот так откровенно любоваться каждым движением, такое с ним было впервые. И переступив через собственные принципы, адмирал вновь подошел к девушке, нежно обнял и, склонившись к порозовевшему ушку, прошептал:

— Прости… я ушел ночью, только потому, что не хотел напугать. Прости. Даже предположить не мог, что тебя это обидит.

И после этого Вейнер ушел.

А Райве, оторопевшая от такого признания, так и застыла с дозатором, от чего тесто лилось и лилось на раскаленную поверхность плиты…

— Рядовая Фенияр, — грубый окрик Гелера вернул ее к действительности.

— Простите, — отключив дозатор, авийянка торопливо отчистила поверхность плиты, вновь смазала маслом и принялась…

— Блинчики должны быть круглыми, — посмеиваясь, заметил Геллер.

— Это в уставе прописано? – спросила вмиг повеселевшая Райве.

— Нет, — старший повар сдерживая смех, следил за тем как на плите появляются различные завитушки и цветочки. — А сироп к ним какой пойдет?

Девушка на минуту задумалась, не забывая при этом переворачивать блины, а затем таинственно произнесла:

— Это будет нечто особенное!

— Кто бы сомневался, — сержант рассмеялся и ушел проверять на готовность рисовую кашу.

А Райве, окрыленная и почему-то очень счастливая, радостной бабочкой порхала по пищевому блоку, одновременно успевая, и жарить блинчики и готовить нечто, чей аромат уже вызывал аппетит, и не замечать массу понимающих улыбочек, коими обменивались работники кухни.

Этот завтрак действительно был особенным. Лента подачи бойко выдавала подносы с рисовой кашей, ароматным чаем, белым, испеченным по авийскому рецепту, хлебом и фигурными блинами, покрытыми ягодно-ванильным кремом один вид которого вызывал желание первым съесть десерт.

Но на этом сюрпризы не закончились:

— Рядовая Фенияр, на облуживание офицерского стола, — приказал Гелер.