Браконьер 1
Праздник, посвящённый дню молодёжи, обернулся кровавой жатвой. И это было началом конца.Цивилизация рухнула быстрее, чем мы успели что-либо понять. И вот вчерашние друзья уже готовы вцепиться друг другу в глотку ради куска чёрствого хлеба. Жизнь превратилась в постоянные скитания в поисках еды и укрытия от жаждущих крови тварей.Я угодил в это дерьмо обычным слесарем, но выжить здесь можно, только став мясником.
Хотя не уверен, что в данных обстоятельствах это мероприятие можно называть воровством. Но не в этом суть, а в том, что чувствовали они себя крайне расслабленно и самоуверенно, за что и поплатились.
«Вепрь» толкнул прикладом в плечо, и первый же вертухай сложился пополам, схватившись за живот. Не дожидаясь ответа, я тут же вдавил спуск ещё раз, переведя прицел на следующего. Третий лёг рядом, не успев даже понять, что произошло. Весь бой занял от силы полторы секунды и оставил лёгкий звон в ушах.
На всякий случай я добил остатки магазина по лежачим, сменился и проконтролировал последнего.
Даже не представляю, что теперь делать со всем этим арсеналом. Жаль, негде его продать, да и за что? В том смысле, что деньги в одночасье превратились в мусор. Хотя… Мир хоть и изменился до неузнаваемости, люди остались прежними, и торговля обязательно скоро наладится. А что до ценностей? Например — серебро. Довольно неплохой эквивалент деньгам, да и значимость этого металла вскоре возрастёт до небывалых высот.
Сложив в кучку всё полезное, что удалось получить после обыска тел, я на некоторое время завис. И не потому, что что-то забыл. Я вдруг поймал себя на мысли, что буквально пару минут назад завалил троих людей и размышляю о ценности серебра, обыскивая их трупы. Ни угрызений совести по поводу, ни сожалений о содеянном, даже выплеск адреналина минимальный, будто убийство превратилось в скучную рутину.
На мгновение стало неуютно, но я быстро отбросил сантименты в отдалённый уголок подсознания и начал перетаскивать добро на улицу.
Никто не явился на звуки стрельбы. Точно так же, в гордом одиночестве, я обыскал УАЗ и не без радости извлёк из одного рюкзака два серебряных кастета. Собственно, ради них всё и затевалось. Сомневаюсь, что эти черти отдали бы мне их по собственной воле.
Закончив с машиной вертухаев, я вооружился гвоздодёром и направился к воротам пожарной части.
Я прихватил лишь здоровенный колун, сменил свой гвоздодёр на более надёжный, как мне показалось, ну и, естественно, забрал то, зачем приходил изначально: «хулигана».
















