Браслет императрицы

– Так, может, в этом все дело? Может, он снял на свой телефон что-то, не предназначенное для посторонних глаз, – за что и поплатился?

Она на мгновение замолчала, а потом выпалила:

– Тогда разгадка у нас в руках! Мы просмотрим фотографии в его телефоне – и поймем, в чем дело!

На этот раз Лидия разделила Надеждин энтузиазм. Возможно, ей просто хотелось вспомнить то совсем недавнее время, когда Володя еще был жив, и никакой слежки за ней не было, и они с Володей еще занимались своей далеко не противной работой…

Надежда положила на стол мобильный телефон покойного Рукавицына, открыла фотоальбом, и они с Лидией принялись одну за другой просматривать фотографии.

– Вот фотография самого праздника, – оживленно комментировала Лидия. – Вот я пою «Лили Марлен»… а это – по заказу «новорожденной» – «Ромашки»…

– Ромашки? – переспросила Надежда. – Что еще за ромашки?

– Ну как же – «Ромашки спрятались, завяли лютики…». Пожилые тетеньки эту песню очень любят! Ага, а вот это – зимний сад… представляешь, какой огромный?

– Да уж… – Надежда с завистливым восхищением разглядывала зимний сад, в котором вполне разместился бы весь дачный участок Надеждиной мамы. Но восхищал Надежду не столько размер сада, сколько обилие и прекрасное состояние растущих в нем растений. Здесь были и пальмы, и монстеры, и апельсиновые и лимонные деревья, покрытые одновременно и цветами, и плодами.

– А это что – неужели попугай? – спросила Надежда, заметив среди ветвей яркое пятно.

– Да, у них там в зимнем саду не меньше десятка попугаев в свободном полете, и все говорящие!

– Представляю, какой там галдеж! – усмехнулась Надежда.

Наконец фотографии зимнего сада закончились, пошли другие помещения.

Здесь был и круглый зал с колоннами из цветного мрамора, и мраморная лестница, на площадке которой стояли две статуи античных богов, и библиотека, стены которой были обшиты резными панелями из мореного дуба… Все помещения были пусты, как видно покойный Рукавицын выбирал подходящий момент. Не было на снимках ни гостей, ни хозяев, ни охранников, ни прислуги.

– Да, роскошный дом! – проговорила Надежда. – Не удивляюсь, что Володя захотел сделать эти снимки! А это кто?

На следующей фотографии была довольно простая комната, в углу которой стоял белый рояль. Возле этого рояля разговаривали двое – мужчина средних лет в зеленой униформе с бейджем и очень худая темноволосая женщина в строгом темно-синем костюме.

– Это – та самая Виктория Павловна, о которой я говорила, помощница Мясникова. А мужчина… кто он такой, я не знаю, но на нем униформа той фирмы, которая обеспечивала обслуживание на празднике."

"– Для официанта он староват! – проговорила Надежда, разглядывая лицо незнакомца.