Брат моего парня

Ну, знаешь, “загораться”, — поясняет. — Вроде как загореться идеей. Ты очень-очень рациональный.

Я бы мог рассказать ей о том, какой я рациональный. Уверен, она офигела бы не меньше, чем моя семья и ее отец.

— Это плохо? — смотрю на Нику.

— Нет, — улыбается. — Я люблю тебя таким, какой ты есть.

Мрачно смотрю на дорогу, потому что впервые в жизни мне чертовски сложно сказать ей то же самое, поэтому делаю вид, будто двухполосный проспект за лобовым стеклом требует моего бескомпромиссно полного внимания.

В ее квартире все на своих местах. Обстановка знакома до мелочей.

Порядок наших действий тоже. Я всегда хожу в душ первым, если мы не ходим туда вместе.

Тело Ники вытягивается вдоль моего, когда она забирается под одеяло в одной из моих футболок.

Синий свет от экрана телевизора падает на кровать и стены.

Я дико хочу спать.

Прохладная ладонь гладит мой живот, задевает член.

— Давай сделаем ребенка… — вдруг произносит Ника.

Мое смятение, как гребаный цунами.

Предложение абсолютно, твою мать, логичное, но первой реакцией, зашевелившейся в груди, был далеко не энтузиазм. Я слишком хорошо понимаю, что это было, и это немного, блять, шокирует.

— Тебе еще два года учиться, — напоминаю хрипло.

— Ну и что, — шепчет, накрывая мои губы своими.

Седлает мои бедра и стаскивает через голову футболку, оставаясь абсолютно голой…

Глава 23

Карина

— Ну, все, — объявляю, выпуская из ладони подбородок пятилетнего мальчика. — Вот, — кладу в коробку рисовальную кисточку и вручаю ему зеркало.

— Кру-у-у-то, — рассматривает аквагрим на своем лице.

Его лицо теперь — маска тигренка в розово-лиловых тонах. Нос — черный пятачок, на щеках усы.

Вернув мне зеркало, мальчик скрывается в детской развлекательной комнате торгового центра, где со вчерашнего дня я подрабатываю по три часа в день.

Положив зеркало рядом с коробкой, устало чищу кисточки и заодно свои пальцы. За последние дни я дико вымоталась. Сегодня мама попросила меня вернуться домой хотя бы к восьми вечера, потому что собирается поговорить с Василиной о том, что “папа не вернется из командировки”. Предстоящий разговор нервирует нас обеих, но откладывать его больше нельзя."

"Мы не обсуждали, но я уже приняла решение о том, что переведусь на заочное.

Тогда я смогу найти постоянную работу и содержать себя сама, правда, пока моей головы хватило только на то, чтобы сгенерировать это решение, и не более.

Краска забилась под ногти, но доставать ее оттуда, нет настроения.

Уронив руки между колен, откидываю голову и вращаюсь на стуле. Разминаю затекшую шею, пока перед глазами мелькают торговые отделы и вывески. Среди всей этой пестрой мешанины я вижу знакомое лицо, и оно движется в мою сторону.