Брат моего парня

Касаться ее — это как жрать конфеты и заедать их острым перцем.

Я в полном дерьме. По самые уши.

После снегопада двор ее дома выглядит, как перепаханное поле. Колеса моей машины в буквальном смысле прокладывают дорогу для будущих поколений.

Когда торможу у подъезда номер три, глушу мотор, оставляя включенным зажигание, чтобы тихая музыка из динамиков немного разбавила молчанку, в которой мы играем всю дорогу.

Прикрываю глаза и откидываю голову на спинку кресла.

Мне нужна минута, чтобы еще немного подумать, но пока в машине присутствует мой раздражитель, думать почти нереально.

Я пропах ею с ног до головы, хотя мы даже не раздевались. Может, мне это кажется, но в носу, кроме ее запахов, других нет. Запах ее волос, кожи, губ.

Она не задает мне вопросов, и это хорошо.

С ручного управления на автопилот я перешел с той минуты, когда снял трубку и услышал ее голос. Я чуть не выпрыгнул из штанов. Ее из мозгов даже керосином не вымыть.

Я больше не хочу пытаться. Я все отправил в задницу.

Возможно, я просто не могу провести с ней наедине больше часа и не коснуться. Просто, твою мать, не могу.

— Мне нужно идти… — бормочет. — Иначе мама начнет меня искать…

Сказав это, она отстегивает ремень, но не двигается с места.

— Послезавтра я буду одна дома… — слышу торопливые слова. — С двух дня и… до вечера…

Кровь новой волной омывает мой член.

Глубоко вдыхаю, прежде чем повернуть голову.

Ее глаза огромные, и них напряжение. В свете подъездного фонаря, цвет этих глаз даже приблизительно не тот, что я знаю. Но эти огромные зелёные глазищи меня, твою мать, угробят.

Если бы нам нужно было место, чтобы заняться сексом, я бы сам нашел его для нас.

Ее стеснение намекает мне на то, что именно секс она и предлагает, зовя меня “в гости”. И делать это ей явно не в кайф, потому что она отводит глаза.

Несмотря на частичное отсутствие кровообращения в голове, я все еще помню о том, что у меня есть девушка, которая мне доверяет. Это то, о чем я думаю всю дорогу.

Провожая глазами проходящего мимо капота моей машины мужика, говорю:

— В следующий четверг у Ники день рождения. Я не хочу портить ей праздник, все давно распланировано. Будет много гостей в доме моих родителей.

Я смогу поговорить с ней только после этого.

Тишина в ответ ожидаема.

Даже если бы не этот праздник, мне понадобилось бы время.

Повернув голову, ловлю испытующий взгляд на своем лице.

Я вижу, как вращаются шестеренки в ее черноволосой голове, как хмурятся густые темные брови и как глаза потрошат мои. Позволяю ей это, не отводя взгляд.

— Она тебе дорога?

Задав этот вопрос, Карина продолжает искать ответ на моем лице.

— Давай оставим нас с ней за кадром, — говорю я. — Наши с ней дела, это наши с ней дела.