Брат моего жениха

Не ахти какой момент сказать это впервые, да еще и по телефону, но Леша, кажется, даже теряется. А у меня сердце сжимается в предвкушении его ответа. А когда Рысев, спустя очень долгие минуты молчания, говорит:

– Я завтра приеду, – слишком низким, рокочущим голосом, который вибрацией прокатывается по всему моему телу. – И я очень надеюсь, что ты это повторишь, глядя мне в глаза, – договаривает, понижая голос до интимного шепота, и я слышу в его голосе улыбку, ту самую нежную улыбку, от которой внутри все трепещет,  я не могу сдержать тихого смеха, а в уголках глаз уже собираются непонятно откуда взявшиеся слезы.

– Обязательно. Повторю и не раз, только приезжай!

– Договорились. Сладких снов, котенок.

– Сладких, родной!

К губам приклеилась дурацкая счастливая улыбка, и не знаю, сколько я еще простояла бы вот так, пялясь в окно и откровенно притормаживая, если бы не услышала, как за спиной открылась дверь.

– Иланчик? – мамин голос заставляет обернуться. – Не спишь еще?

– Нет, мам. Думаю, нам и правда есть о чем поговорить.

– Сейчас пойду пожелаю отцу спокойно ночи и приду. Встречаемся на кухне? – подмигивает ма, а я улыбаюсь и киваю.

– И от меня спокойной ночи передай, – говорю, а сама топаю на кухню.

Вот сейчас, когда тот самый разговор так близко, изнутри начинает колотить от страха. Руки слегка трясутся, и я даже не с первого раза попадаю водой из чайника в кружку.

Да что же это такое!

Всего лишь разговор.

С горем пополам наливаю чая себе и маме, которая все еще не пришла, и усаживаюсь на стульчик, грея руки о горячую кружку.

– Лана, доченька, – слышу за спиной, и ма прикрывает за собой дверь на кухню.

Ну, вот и все. Отступать дальше некуда.

– Мамуль. Мне надо кое-что тебе рассказать, – поднимаю взгляд, когда родная женщина присаживается рядом со мной на соседний стул, обнимая за плечи и притягивая к себе. Так, как когда-то в детстве. Укладывает ладошку, аккуратно гладит по волосам и шепчет тихонько:

– Я уже все знаю.

– Что? Что ты знаешь? – поднимаю испуганный взгляд на мать.

– Нам с твоим отцом позвонила Ляся. Вчера вечером. И почти час рассказывала про то, какой у нее крутой папа. Лысь из уст Ляси – это, надо полагать, тот самый Рысев?

Ну, вот и приплыли.

От неожиданности я даже дар речи потеряла.

Вот и поговорила. Вот и рассказала. Моя кареглазая партизанка и тут успела быстрее всех!

Смотрю на мамулю во все глаза, ища подвох в ее улыбке, но, кажется, она совершенно спокойна. Даже наоборот, словно рада. За меня? За Лясю?

– Совершенно верно. Рысев – ее отец, – киваю, все еще держась в напряжении и волнительном ожидании эффекта разорвавшейся бомбы. Но мама, судя по всему, устраивать скандал не собирается.

– Значит и правда, вы сошлись?

– Так, – машу рукой, пытаясь собрать разбегающиеся мысли в кучу.