Брат моего жениха

– Лана! – рычу, чуть встряхивая молчунью за плечи, и наконец-то на меня поднимают полные слез глаза. Невероятные, любимые глаза, в которых дикая паника.

– Салон, он…

– Что салон?

– Сгорел.

Замираю. Долгие секунды пялюсь в ее глаза и пытаюсь сообразить, что только что услышал. Но мозг явно соображает плохо после вчерашнего. Зато когда доходит:

– Что? Как сгорел? Что значит, сгорел? – выдаю вопрос за вопросом, и Лана срывается в истерику, утыкаясь лицом мне в грудь и прижимаясь, что есть сил."

"– Поджог, Леш… – единственное, что удается различить сквозь всхлипы и невнятное бормотание. – Это был поджог.

Глава 66. Лана

Собираемся молча и так же молча садимся в машину Рысева. Мне с трудом удается держать маску спокойствия на лице, хотя внутри невероятный ураган, и он грозит перерасти в истерику. Настоящую.

Леша тоже внешне спокоен, но сжатые на руле руки и побелевшие костяшки говорят о том, что он напряжен не меньше моего. А то и больше.

Когда Люда набрала и начала торопливо тараторить в трубку, я не сразу поняла, что от меня хотят. Мозг был все еще в легкой дымке после сумасшедшей, безумной, фееричной ночи. Но когда расслышала… сердце, кажется, на какое-то мгновение просто остановилось. Перестало бежать. А потом сжалась и заболело, так, что чудом удалось не свалиться в обморок от таких новостей. Я побледнела, позеленела и посинела за те две минуты,что длился вызов Люды.

Салон. Моё детище. То, что я строила все последние годы буквально по кирпичику. Нет его больше.

И к гадалке ходить не надо, чтобы догадаться, чьих рук это дело.

Вот почему вчера вечером меня накрыла паника! Вот оно, то самое дерьмовое предчувствие. Я знала. Чувствовала, что прогнивший насквозь и закопавшийся в детских обидах Санчес не оставит все просто так. Не уйдет побежденным и униженным на глазах у всего ресторана. Этот червяк предпочел “уйти красиво”. Развалить то, что было мне так дорого. И он за это очень дорого заплатит!

Собственно, да, стоит нам с визгом шин затормозить у бывшего когда-то салона и встретиться с первым же попавшимся полицейским, нам сразу озвучили причину возгорания. Несомненно, поджог. И имя виновника всего этого пепелища. И тут без промахов – Чесовец. Нам даже показали съемку с камер видеонаблюдения, установленных на соседнем доме, в которые этот безмозглый “торопыга” с разбитым лицом и попал.

Кажется, в этот момент пальцы Рысева, сжатые в кулаки, хрустнули, а челюсти скрипнули. Дай ему волю, он бы прямо сейчас сорвался и помчал “добить” бывшего одноклубника. Но его пыл остудили. Чесовцу грозит суд. Лишение свободы. И помимо поджога, у него уже целый “послужной список”, который светит ему минимум десятком лет под стражей.