Брат моего жениха

– Привет, я Саша! – тянет свою ладонь Лане одноклубник. Однако та не торопится ответить на предложенное рукопожатие. А наоборот, чуть отступает назад и бросает на меня взгляд. Странный такой взгляд, будто позволения спрашивает. Любопытно. Наверное, это был первый раз, когда я почувствовал, что стал для нее своего рода защитником в команде парней.

– Не смущай девушку, Санчес! – хлопаю друга по плечу и настойчиво разворачиваю в сторону дверей.

– Да ладно, что меня бояться-то! – все не унимается этот Ромео, – я вообще парень добрый, открытый, общительный. Так что, если что... – уличает момент и, развернувшись, этот котяра подмигивает растерявшейся Илане.

– На “если что” у тебя пол телефонной книжки! – подталкиваю друга на выход, следуя за ним по пятам. И пока Чесовец что-то там бубнит в своем стиле, всего на мгновение оборачиваюсь в дверях ледовой арены и смотрю на девушку, которая, кажется, уже и думать о нас забыла, отвернувшись и накидывая на плечи серый, как ее глаза, кардиган."

"И всю дорогу до дома это знакомство у меня упорно не желало выходить из головы. А большие серые глаза то и дело всплывали в памяти вместе с очаровательной улыбкой на чувственных карамельных губах.

В голове я в красках расписывал себя нашу завтрашнюю встречу, когда Илана наконец-то узнает, кто я такой и какой у меня “профиль работы”, а еще дьяволенок на плече так и подзуживал позвать скромницу выпить кофе. И мне нужна либо хорошая затрещина, чтобы выбить ее из головы, либо... мне нужна она.

Глава 22. Лана

Пока едем в машине Славы до дома, в салоне царит тишина. На душе как никогда мерзко. От себя, от Рысева, от ситуации, в которой мы оказались. Стоит только вспомнить, что между нами произошло – щеки опаляет румянец. В горле пересыхает, а желание начинает предательски ныть.

– Лан, – наконец говорит неуверенно Славка, изредка поглядывая. – Ты из-за машины так расстроилась?

Хочется фыркнуть. Захохотать. А потом разреветься. Но я говорю только:

– Да Слав, из-за нее.

И все, больше ни слова.

Так мы и доезжаем до моего дома. А там, видя, как Слава идет за мной следом, набираюсь смелости и останавливаю его:

– Слав, слушай… – морщусь, подбирая осторожные слова, чтобы не обидеть. – Давай… сегодня каждый у себя останется, – укладываю ладошки на его плечи и, пряча взгляд, делаю вид, что смахиваю соринку с воротника его рубашки. – Я устала, правда. Нервный день.

– Да, конечно. Я и сам умотался, Лан, – кивает и приобнимает мужчина, притягивая к себе. И так мило целует в кончик носа. Нежно. Ласково. Даже заботливо, поглаживая ладонью спутанные руками другого мужчины волосы. И нет бы, сгорать от его прикосновений! Плавиться от ощущения под ладонью сердцебиения своего жениха.

Я же горю от воспоминаний о Рысе.

– Тогда до завтра? – улыбается Слава.