Брат, мсти за любовь!

Деньги у него водятся, так почему же он должен ездить на сраной отечественной «девятке»?..

Уже два года он работает на Егеря. И ни разу об этом не пожалел. У босса все схвачено, за все заплачено. Ни менты не обижают наркодилеров, ни он сам. Все путем, все в ажуре.

Тубус отвечает за свой район. У него свой штат распространителей наркоты. Они не только сбытом занимаются, но и расширяют круг клиентов. Чем больше наркоманов, тем выше оборачиваемость товара — арифметика проста. Механизм отрегулирован до мелочей. Каждому винтику, каждой шестеренке свое место. Сбыт товара идет бесперебойно.

И никаких проблем. Хотелось бы, конечно, чтобы так продолжалось вечно…

Тубус взглянул на часы. Восемь часов вечера. Сейчас должен Хлеборез подойти, бабки за проданный товар притащить. Точно, идет."

"— У меня все путем, — гордо заявил шестнадцатилетний пацан, с важным видом усаживаясь на переднее сиденье.

Только долго сидеть ему не пришлось. Тубус сунул ему в руку небольшой сверток с товаром. Взамен получил деньги. Считать в машине не стал — успеется. Если недочет будет, все одно Хлеборез от него никуда не денется.

Следом за Хлеборезом Валерик образовался.

Толковый пацан, даром что всего пятнадцать лет. Вот у кого лучше всех получается с клиентурой работать. Наркоту сбывать бывалым наркоманам — это одно, а подсаживать на иглу — другое. А у Валерика и с этим и с тем все в полном порядке.

— Тут это, недобор, — протягивая Тубусу деньги, объяснил Валерик.

— Что, опять кого-то бесплатным сыром кормил?..

— Ага, через мышеловку…

Бесплатный сыр бывает только в мышеловке. И лишь идиоты об этом не знают. А на идиотов Валерику везет. Сейчас он задарма лохов «сыром» накормил.

А когда придет время, они донорами станут. Бабки с них он начнет сдаивать в обмен на уже не халявную «дурь».

— В следующий раз больше бабок притянешь…

— Да не вопрос, — деловито протянул Валерик.

— Ну все, бывай…

Следующая их встреча через неделю.

Валерик исчез. Тубус остался в машине один. Все, на сегодня работа закончена. Можно домой рулить.

Но он не успел завести двигатель, как открылась левая передняя дверца и на пустующее место ввалился какой-то качок в майке-безрукавке. Звериная рожа, злые глаза, запах перегара.

— Э-э, чо за дела, в натуре, — изобразил пальцовку Тубус.

Пальцы веером он сделал, да только качка это нисколько не напугало.

— Урод! — прорычал он.

И тут же Тубус увидел летящий в него кулак. Бум! Из глаз посыпались искры, во рту появился резкий вкус ржавчины. Вторым ударом качок выбил из него сознание.

Очнулся Тубус в своей же машине. Только не на водительском, а на заднем сиденье. Руки скованы наручниками, во рту кляп. И не в городе машина, а где-то на природе. Деревья на ветру листвой шелестят, пташки щебечут.