Брат, мсти за любовь!

Если кто и попытается выйти на него через баб, то искать будут Леську, Иришку и Галчонка — это его бывшие «хорьки». Про них известно многим. А про Аську никому. Только одна Инна, сестра его родная, знает о ней. И все, больше никто. А уж в сеструхе родной он точно мог не сомневаться. Дерьмо свое есть будет, но не сдаст братана…

Коваль взял бутылку текилы и по привычке отхлебнул из горла.

— Игнат, зачем ты так много пьешь? — спросила Аська.

Вот она, сидит перед ним в кресле. И хмурится. Другим бы только веселиться, на пару вместе с ним выпивать, а потом бузить не по теме.

А ей этого не надо. У нее серьезные намерения. Он ей нужен, а потому она печется о нем, заботится о его здоровье.

— Много? — удивленно посмотрел он на нее. — Разве это много?

Бутылка и на четверть не опустошена. А она говорит, что много…

— Так время-то сколько, — вздохнула она. — Утро только началось…

Точно, восемь утра. Он только что встал. И сразу за бутылку. А Аська, между прочим, встала много раньше и завтрак уже успела приготовить.

— Ладно, уболтала, — буркнул он. — До вечера ни-ни…

— Вообще пить не надо… А то правое легкое придется вырезать.

Она у него умница, в медицинском институте учится. Будущий врач.

— А почему правое?

— Чтобы место для печени освободить…

— А-а… Печень — это серьезно, — почесал затылок Коваль. — Ладно, даю слово, как только вся эта канитель закончится, больше ни глотка…

— Вот увидишь, бросишь пить, совсем другим человеком станешь… Ладно, мне пора. Итак опаздываю… Завтрак на столе.

Коваль потянулся с кровати, чтобы ее обнять. Но она уже исчезла.

* * *Уже пять дней подряд Мила принимала «секспирин». И ничего, все нормально.

В смысле секса все нормально. Муж вдруг таким милым стал, о Игнате уже и не думается. А о чем еще должна мечтать нормальная женщина, кроме как о семейной идиллии?

Чтобы не вызывать у мужа ненужных вопросов, «жар-птицу» она впускала только в себя. И набрасывалась на Веню, даже опомниться ему не давала. У него с сексом проблем никаких, даже в таком состоянии, в каком она была, он мог удовлетворить ее…

А однажды, когда она была на взводе, Вене неожиданно позвонили. Деловой звонок. Будь он проклят…"

"— Дорогая, мне нужно срочно ехать, — с сожалением сказал он.

Он собрался и уехал. Мила осталась одна.

У Вени на работе что-то стряслось. Возможно, что-то очень важное. Но Милу его проблемы сейчас тревожили меньше всего. Ее волновали собственные проблемы. Она только что приняла «жар-птицу». И ей хотелось трахаться — хоть вешайся.

Они с Веней жили в огромной квартире, составленной сразу из трех. Понятное дело — евроремонт, мебель супер. Веня называл квартиру пентхаузом. Потому что она на последнем этаже находилась.