Брат мужа

Она кивает и, мягко поддерживая животик, идет к лавочке, садится, расправляет на коленях полы плащика, суетливо трогает кудряшки, кусает губки…

А я смотрю на нее, с каждым мгновением все больше убеждаясь в своей ошибке. Передо мной не мошенница. Или, наоборот, невероятно талантливая актриса.

— Вы красивая, — выдыхает, наконец, Маша, моргая, словно кукла в магазине игрушек. Боже, это смешно. Кажется, стоит ее перевернуть и она, как те старинные игрушечные куколки, скажет «Мама»… — Я вас совсем другой представляла…

— Какой? — машинально интересуюсь я, хотя, в реальности, вопрос о том, каким именно образом представляла себе меня эта девочка, вообще не актуален.

— Ну… Более сухой, закрытой, строгой… Сева говорил, что вы — учительница.

Я молчу, никак не комментируя этот глупый стереотип, рассматриваю розовые щечки, тонкие пальчики… На одном из них — колечко. Мое. Сева дарил давно, еще когда мы только встречаться начали. Надо же, а я думала, что потеряла…

— А вы очень красивая… — бесхитростно продолжает Маша, — такая… На Монику Белуччи похожи. Только моложе и красивей.

Надо же… Любовница мужа мной восхищается. Треш и угар, как говорят мои ученики.

Я смотрю на нее, слушаю и ловлю себя на ощущении, что нахожусь в каком-то параллельном мире, другой вселенной. Не со мной это все происходит.

Так забавно: после всего случившегося, после всех свалившихся на мою голову несчастий, я испытываю это странное ощущение только теперь.

Мы сидим с беременной любовницей моего мужа, и она рассказывает мне историю их отношений. Кадр из мелодрамы, ей-богу…

— Понимаете, Сева все ждал подходящего момента… Ну, вы же в курсе, у него на работе не складывалось?

Нет, не в курсе. Я о многом, похоже, не в курсе. Смешно.

— Он купил нам квартиру, в Москве.

Вот как… Интересно…

— И я там жила все это время. Он настрого запретил мне звонить, интересоваться… Пока все не решит. Оставил денег…

Ей он денег оставил. Мне — нет.

— Сева говорил, что потребуется несколько месяцев, что раздел имущества будет напряженным, и нам пока не надо связываться, общаться, чтоб не подставлять его. И я ждала. Он позвонил в сентябре, сказал, что скоро все решится. И сказал, что сам наберет, как со всем разберется.

В сентябре, ага…

Разобрался. С ним, похоже, разобрались, да.

— Потом от него несколько месяцев не было никаких известий… Я так волновалась, боже.

Ох, девочка, мне тебя жаль… Или нет. Меня-то никто, похоже, не пожалел…

— От волнения матка в тонусе стала, и меня положили на сохранение… И еще железо низкое было… И я два с половиной месяца лежала, волноваться нельзя было. Хорошо, что деньги были… Сева много оставил, специально на случай непредвиденных обстоятельств…

Боже. Слов нет.