Брат мужа

А я…

Я не могу идти навстречу в основном большинстве вопросов: на конференцию меня не отправишь после шестого урока, внеклассную деятельность не поведу, по надомникам не побегаю… И на замену тоже не выйду."

"Вот и получается, что, с одной стороны, администрация, зная о моей ситуации, уступает и идет навстречу даже, и я очень благодарна за это. А с другой… Недовольство растет. Прошло уже четыре месяца, половина учебного года пройдена. И мне надо принимать решение…

Либо я погружаюсь в работу, беру больше часов и полноценно выполняю свои обязанности, или…

Это все не напрямую, конечно же, но довольно определенно сегодня высказала завуч.

В глаза не смотрела, перебирала ручки на столе, а я бездумно наблюдала, как двигаются ее пальцы, ухоженные, с нюдовым маникюром, и едва сдерживалась, чтоб спрятать свои ладони, огрубевшие, давно забывшие о том, что такое — уход.

И размышляла почему-то о том, что надо купить курицы на обед, Сева любит куриный супчик… Может, поест, а то кашу утром опять выплюнул…

А еще о том, будет ли отклик на объявление о продаже машины, которое я разместила сегодня с утра. Наудачу разместила, без особой надежды.

Просто, чтобы что-то делать, иметь хоть какую-то возможность получить деньги.

Вчера, после ухода участкового, я пометалась по комнате, затем выпила кофе, присела на диван в зале… И неожиданно уснула. И проспала всю ночь.

Проснувшись, побежала к Севе, посмотрела на него, спящего и выглядящего во сне совершенно нормальным, привычным. Родным. Потом перевела взгляд на бесконечно скачущие по экрану мульфильмы.

Сердце закололо.

Я отправилась на кухню, села к ноутбуку и разместила объявление о продаже машины.

Не знаю, почему раньше этого не сделала, наверно, все же была надежда на защиту от коллекторов.

Но после вчерашнего разговора, сначала с жутким гостем, а затем с участковым, никаких сомнений в том, что помощи не будет, не осталось.

Значит, надо что-то делать, иначе рискую оказаться на улице с больным мужем на руках.

Машина наша — кредитная, не особенно дорогая, Сева ее взял уже подержанную, потому я даже не могла предположить, сколько она примерно стоит, пришлось гуглить такие же модели, изучать…

И в очередной раз ощущать собственную никчемность и бессилие. Неприспособленность к этой жизни.

Всем этим занимался Сева!

Он даже машину выбирал без меня, потому что мне решительно все равно было, на чем ездить, я ничего в этом не понимала и не стремилась понимать, свято убежденная, что никогда не придется ни с чем подобным разбираться!

И вот, пришлось…

— Арин Родионна! Вот!

Я отвлекаюсь от грустных мыслей, смотрю на доску. Н-да… Левашов, конечно, очаровательный мальчик… Но абсолютно безграмотный. И это не моя вина, кстати, я их не вела в среднем звене.