Брат, останься в живых

Связал ему сзади руки брючным ремнем, заткнул рот кляпом. Беспомощное тело сбросил себе под ноги. А машина уже развернулась и набирала ход.

– Бак наполовину полный, – заметил Стас.

– Ты оптимист, брат, – улыбнулся Никита. – Я бы сказал, наполовину пустой...

За окнами разыгралась непогода, зато в кабине было тепло, комфортно, на удивление приятно пахло машинным маслом.

– Оптимисты изобретают самолет, а пессимисты – парашют... – Похоже, у Стаса открылось второе дыхание.

И у Никиты настроение поднялось до высокой отметки.

– Пессимисты плачутся в жилетку, а оптимисты в декольте, – вспомнил он еще один отличительный признак.

– До декольте нужно еще добраться, – выразил желание Стас.

– Доберемся. Самолет же мы изобрели...

Никита был уверен, что на такой машине они смогут уйти далеко. Тем более у них есть оружие.

– А может, и парашют. Но это неважно. Главное, не падать духом... Пожрать бы...

– Ничего не обещаю, но все может быть...

Трехместная водительская кабина имела прямое сообщение с транспортным отсеком. И там Никиту ждал сюрприз. Четыре полные канистры с горючим и три вещмешка, под завязку набитых тушенкой.

.. Иначе как божьим даром это богатство и не назовешь. Или лучше, милостью... Ведь в свое время Никита позаботился о том, чтобы подонок Скворцов не сдох на острове с голоду, подогрел его тушенкой из собственных неприкосновенных запасов. Теперь вот и сам подогрелся...

Еще он нашел пыльную, но сухую камуфляжную куртку. И отдал ее Стасу. Он заболел, у него температура – ему нужней.

Банку с тушенкой он вскрыл отверткой. На нее же наколол кусок мяса в обрамлении говяжьего жира, протянул его Стасу.

– Тебя когда в последний раз кормили?

– В последний раз мы ели с тобой в кафе.

.. Так что мне много нельзя... – Стас с сожалением глянул на банку с тушенкой.

Была б его воля, он бы сожрал ее целиком, вместе с жестью.

– Сейчас нельзя, потом будет можно...

– А тебя когда кормили? – не очень хорошо глянул на Никиту Стас.

– Сегодня утром... Я им выкуп предложил, а они мне предложили человека убить. Чтобы я своим стал... А я с такими уродами не дружу. У них своя правда, у меня своя...

– Нет у них никакой правды...

– Потому я в них стрелял, а не в тебя...

– А если б в меня?

– Тогда бы тебя здесь не было.

.. Ты гони машину, брат, а лошадей гнать не надо. Я перед тобой ни в чем не провинился. И в капкан вместе с тобой попал, и в шахте за пайку работал... А камуфляж надел – так это военная хитрость...

– Удалась твоя хитрость... Стреляешь ты круто. А говорил, в хозобслуге служил...

– Так ведь на полигоне. А там – стреляй не хочу. Я хотел... А потом по жизни кружило... Думал, все, баста! А нет, снова закружило... А может, это судьба моя такая? Нет мне покоя на этом свете... У меня свой остров есть в океане.